Воскресшие сердца на пепле сожженной любви

Вскоре мама повторно вышла замуж за известного немецкого режиссёра Кристиана Шмидта, и вот уже как более десяти лет мы живём в прекрасном городе и столице Германии, Берлине. Последний раз я приезжал в Санкт-Петербург четыре года назад, в отличие от моей родительницы, которая так и не смогла вытеснить тоску по родине из своего сердца, и посещает Питер при первой же возможности.

Подойдя ближе к весёлой толпе, я слегка скривился, когда мой взгляд упал на мою так называемую двоюродную сестру Снежану. Я стал вспоминать её возраст, сколько ей было лет на тот момент, когда мы виделись в последний раз.

Сестрёнка посмотрела на меня своими зелёными, огромными глазами и сладко улыбнулась. И всё же я заметил некую застенчивость в её пристальном взгляде.

– Привет Марк! – прощебетала она. У неё была очень завораживающая и красивая улыбка, а на её впалых щёчках виднелись симпатичные ямочки.

– Добро пожаловать домой, на родину! – нараспев произнесла она.

– Домой? – Я слегка был удивлён тем, что только что услышал.

Я посмотрел на её родителей, которые в тот момент всё ещё баловали вниманием мою мать, и выдал ехидным голосом: – А ты ничего не перепутала, красавица? Вообще-то я в гости приехал, не домой! И не собираюсь задерживаться здесь надолго, если ты об этом ещё помнишь!

Она бросила на меня, как мне показалось, обиженный взгляд и что-то ещё хмыкнула в ответ.

Я вовсе не обязан был играть роль заботливого, старшего брата. Не дождётся!

– Марк! Мальчик наш, ты ли это? Как же ты подрос, племянник мой любимый! – эти радостные возгласы принадлежали моей тёте. Она подлетела ко мне, чуть ли не сбивая меня с ног от радости, и повисла на моей шее. – Боже мой, какой ты красавчик! – Светлана потрепала меня за щёки, и снова обняла. – Ну, наверно от девочек, отбоя нет? А мама?! – обратилась она к моей матери.

– Привет Светлана! – сказал я, не удосужившись даже улыбнуться, за что был тут же награждён недовольным взглядом своей матери.

Будучи ещё дома, в Германии, она всячески пыталась вразумить меня, ежедневно читая нотации, вплоть до самого отъезда. Пыталась заставить меня, делать и говорить только то, в чём была абсолютно уверена сама. А я в свою очередь, не мог поступить иначе, и наплевать на её мнение, до того момента, пока по юридическим законам моей страны, не достигну совершеннолетия.