Маковое море

] обошлись не лучше, – напомнил мистер Бернэм. – Мандарины уделили ему внимания не больше, чем этому куренку.

Упоминание птицы вновь привлекло мистера Дафти к еде.

– Кстати, цыпленок весьма недурен, – пробурчал он.

Взгляд Нила метнулся к его нетронутой тарелке – цыпленок объеденье, даже пробовать не надо. Однако статус хозяина требовал цветисто прибедниться.

– Вы чрезмерно великодушны, мистер Дафти, – сказал раджа. – Это всего лишь паршивый кусочек мяса, не достойный таких гостей.

– Паршивый? – Захарий встревожился и опустил вилку, лишь сейчас заметив, что хозяин ничего не ест.

– Нет… то есть да, вам вполне рекомендуется…

Нил смолк, придумывая учтивое объяснение, почему цыпленок негож для расхальского раджи, но очень даже подходит нечистому чужеземцу. Отчаявшись, в немой мольбе он посмотрел на англичан, которые прекрасно знали застольные правила Халдеров, но те отвели глаза. Наконец мистер Дафти булькнул, точно закипающий чайник, и пропыхтел:

– Да ешьте вы, не отравитесь.

Вопрос был исчерпан с появлением рыбного блюда: обжаренное в сухарях филе латеса окружали овощи в кляре. Мистер Дафти внимательно изучил угощение:

– Залупонь, если не ошибаюсь, и оладушки! Да уж, сэр, ваши поварята расстарались!

Нил уже заготовил вежливый протест, но тут увидел нечто, отчего едва не рухнул со стула. Букет поникших кувшинок в центре стола был помещен не в вазу, как ему показалось, а в старый ночной горшок.

Задушив возглас отвращения, раджа отвел взгляд от мерзкого предмета и стал лихорадочно соображать, чем занять внимание гостей. В голосе его еще слышалась гадливость, когда, найдя тему, он воскликнул:

– Однако же, мистер Бернэм! Вы полагаете, Британская империя затеет войну, чтобы приучить Китай к опию?

Ответ последовал мгновенно.

– Вижу, вы неверно меня поняли, раджа Нил Раттан, – сказал судовладелец, пристукнув бокалом о стол. – Война, если начнется, будет не ради опия, а ради принципа и свободы – свободы торговли и свободы китайского народа. Право свободной торговли, дарованное человеку Господом, к опию применимо не меньше, чем к любому другому товару.