Маковое море

В струе перевозок, хлеставшей из Калькутты, Бен с помощью друга намыл себе состояние и вошел в китайскую торговлю на том уровне, о котором даже не помышлял, – вскоре он обзавелся собственной приличной флотилией. К тридцати годам он вместе с двумя братьями создал фирму, ставшую ведущим торговым домом с представительствами в таких городах, как Бомбей, Сингапур, Аден, Кантон, Макао, Лондон и Бостон.

“Вот вам чудеса колоний. Юнга, лазавший в клюзы[32 - Клюзы – окошки в борту для якорной цепи и канатов.], превращается в высокородного саиба, как дважды рожденный[33 - Дважды рожденный – представитель одной из трех высших индийских каст, в которых мальчики проходят обряд, символизирующий духовное рождение.

]. В Калькутте перед ним открыта любая дверь. Обеды у губернатора. Завтраки в форте Уильям. Ни одна роскошная дамочка не посмеет отказать ему в визите. Он отдает предпочтение Низкой церкви[34 - Евангелическое движение в англиканской церкви.], но, будьте уверены, епископ всегда ему рад. Наконец, в жены он берет благороднейшую мисс Кэтрин Брэдшоу, генеральскую дочь”.

* * *

Натура Бена Бернэма, сделавшая его набобом, полностью проявилась в осмотре шхуны, которую он облазал от форштевня до кормы и от кильсона до утлегаря, подмечая все, достойное похвалы или упрека.

– Какова милашка на ходу, мистер Рейд?

– Великолепна, сэр. Плавна как лебедь и шустра как акула, – ответил Захарий.

Мистер Бернэм улыбкой оценил его восторг:

– Добро.

После внимательного осмотра шхуны судовладелец выслушал доклад о полном тягот походе из Балтимора, перебивая его въедливыми вопросами, и пролистал вахтенный журнал.

Закончив перекрестный допрос, он объявил, что вполне доволен, и хлопнул Захария по спине:

– Молодец! Учитывая все обстоятельства, вы отлично справились.

Однако хозяина беспокоила команда ласкаров и ее вожак:

– С чего вы решили, что этот прохляла заслуживает доверия?

– Прохляла, сэр? – нахмурился Захарий.

– Так здесь называют араканцев[35 - Араканцы – одна из народностей, проживающая на территории Бирмы.

], – пояснил Бернэм. – От одного этого слова местные туземцы приходят в ужас. Говорят, нет хуже пиратов, чем банда прохлял.

– Серанг Али – пират? – Захарий улыбнулся, вспомнив свое первое впечатление о боцмане, теперь казавшееся нелепым. – Да, сэр, этот человек немного смахивает на дикаря, но он такой же пират, как я. Если б Али намеревался угнать “Ибис”, он бы это сделал задолго до того, как мы бросили якорь. Я бы не смог ему помешать.