Маковое море

Вероятно, именно поэтому боцман столь решительно воспрепятствовал связи с базарными девками, ибо устройство амурных дел тоже возьмет на себя. Так решил Захарий.

Недужному шкиперу не терпелось поднять якорь и как можно скорее добраться до Калькутты. Узнав об этом, боцман Али заартачился:

– Капитан-мапитан шибко хворать. Если доктор не звать, он умирать. Скоро-скоро небеса ходить.

Захарий хотел привести врача, но шкипер не позволил:

– Вот еще! Чтобы всякий задрипанный лекарь щупал меня за корму? Я здоров.

На другой день ветерок окреп и шхуна вышла в море. Шкипер выбрался на квартердек и объявил, что он в полном ажуре, но боцман Али был иного мнения:

– Капитан холера ловить. Погоди-гляди, язык совсем черный. Зикри-малум лучше держись подальше.

Позже он вручил Захарию вонючий отвар корней и трав:

– Малум пить и не болеть. Холера-молера шибко плохо.

Вняв его совету, Захарий изменил обычному матросскому меню, состоявшему из рагу, галет и лепешек, и переключился на ласкарскую диету из карибата и кеджери – острого риса, чечевицы и солений, к которым иногда добавлялись кусочки рыбы, свежей или вяленой.

Как и предсказывал боцман Али, через двенадцать дней капитан умер. На сей раз торгов не было – вещи покойного выбросили за борт, а каюту отдраили и оставили открытой, чтоб просквозило соленым ветром.

Когда тело скинули в океан, Захарий прочел из Библии. Его торжественная читка удостоилась похвалы боцмана Али:

– Зикри-малум лучше всех молить. Почему церковный песня не петь?

– Не умею, – ответил Захарий. – Голоса нет.

– Ничего, есть кто уметь. – Боцман поманил долговязого худющего юнгу Раджу. – Он служить миссионер. Поп учить петь салом.

– Псалом? – удивился Захарий. – Какой?

Словно в ответ, парень затянул: “Зачем мятутся народы…”[14 - Псалом 2: “Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?”.

Дабы смысл не ускользнул от слушателя, боцман заботливо снабдил пение переводом, прошептав Захарию в ухо:

– Мол, зачем народ-марод шибко баламутит? Другой дел нету?

– Пожалуй, точнее не скажешь, – вздохнул Захарий.

* * *

Когда через одиннадцать месяцев после отплытия из Балтимора “Ибис” бросил якорь в устье Хугли, из первоначального экипажа сохранились только двое – Захарий и рыжий корабельный кот Крабик.