Настоящие, или У страсти на поводу

А ведь это совсем неплохо и намного лучше существования в старой халупе, продуваемой северными ветрами.

– Я подумаю.

– Спасибо, большего не прошу, – улыбнулась подруга и вдруг посерьёзнела. – Великие, что же я делаю. Ты устала с дороги, не отдохнула, не привела себя в порядок, даже не поела, а я со своими предложениями! Прости, я такая рассеянная. Идём, я тебя провожу в покои. Уверена, они тебе понравятся.

Но стоило нам выйти в коридор и пройти пару шагов, как Селина вдруг побелела, замерла, хватаясь за стену и тяжело дыша.

– Великие, Селина, что с тобой?

– Кажется, мне лучше вернутся в зимний сад. Я думала, уже всё прошло, но, кажется, ошиблась.

– Я провожу тебя.

К нам уже спешили слуги. Один из них взял герцогиню за локоть и повёл назад, а другой подошёл ко мне.

– Разрешите проводить вас в ваши покои, госпожа Белфор.

– Но… – Я с тревогой смотрела в спину Селины.

– С ней всё будет хорошо. Лекарь уже отправил помощника за специальным маслом.

– Я понимаю, но всё равно её состояние меня тревожит, – ответила я, бросив еще один взгляд в сторону зимнего сада.

Покои, которые для меня выделила Селина, потрясали воображение. Это были действительно покои, состоящие из спальни в нежно-лиловых тонах, уютной гостиной, личного будуара, ванной комнаты, и даже с небольшим кабинетом.

– Ваши вещи уже доставили, госпожа Белфор, – сообщил слуга, когда я огляделась.

– Горничной? – переспросила я.

– Да. Криста поможет разобрать вещи, приведёт их в порядок. Будет помогать вам, готовить ванны…

– Да, спасибо, я знаю обязанности горничной, – перебила его. – Хорошо. Давайте вашу Кристу.

Горничная оказалась худенькой смуглой девушкой с бездонными карими глазами и вежливой улыбкой.

– Я разложила ваши вещи, госпожа. Желаете принять ванну после путешествия?

– Да, было бы неплохо.

Мне не терпелось смыть дорожную пыль и, наконец, почувствовать себя чистой.

– Я сейчас всё сделаю. Какое платье вам подготовить?

Мой гардероб за этот год претерпел значительные изменения. Я не тратила баснословные суммы, как Элодия. Но в нём больше не было старых, залатанных вещей.