Запретная для Колдуна

 – Знаешь, если бы я знал, что ты так болезненно отреагируешь на наши отношения с Белль, то…

– Я не реагирую. Мне вообще всё равно, с кем ты спишь и когда ты спишь. И количество её любовников тоже глубоко безразлично.

– Сам-то в это веришь?

Игорь вздрогнул, лицо вновь стало спокойным и равнодушным. Словно этого выпада не было.

– Я попрошу эту тему больше не поднимать.

– Отлично.

– Отлично!

– Буду молчать, – пообещал Денис, направляясь к двери. – Слова не скажу. Вот только сможешь ли ты убежать от себя?

Олеся

Утро знаменательного дня, когда меня должны были публично осудить за совершенное преступление, было самым обычным.

Я даже не сильно волновалось, что уже было странно. Ведь знала, что поблажек не будет, но всё равно не ощущала волнения.

Я рано встала, приняла душ, переоделась, позавтракала и сделала небольшую разминку, размышляя о том, какой будет моя новая камера. А потом села на кровать и принялась ждать, когда за мной придут.

Разина поблизости не было.

Я даже вздохнула с облегчением и улыбнулась. Правда, радость моя была недолгой.

Мы спустились в подземный гараж, где мне следовало сесть в специальную машину-грузовик. И я почти села.

«Стой!»

Я застыла у двери, чувствуя непонятный жар на руках и лице, и нерешительно оглянулась.

– Олеся? В чём дело? – увидев моё замешательство, подошёл ближе Туманов. – Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет. То есть да… То есть… Мне обязательно сюда садиться?

– Так мы транспортируем в суд всех заключённых.

Я была так взволнована, что не среагировала на слово «заключённых».

– Понимаю, – я прикусила губу и снова огляделась. Эта машина внушала мне непонятный страх, природу которого я не понимала. – А вы где поедете?

– Наша машина будет следовать за твоей, – мужчина указал на одну из иномарок, которая стояла недалеко и была покрашена в цвета Стражей и имела отличительные знаки. – Всего будет кортеж из трёх машин. Грузовик посередине.

Его машина тревоги не вызывала.

Можно было списать всё на нервы, но я знала, что это не так. Интуиция вопила, что мне нельзя садиться в грузовик, и я ей доверяла.

– А можно я с вами? – жалобно прошептала я.

Туманов удивился еще больше. Надо отдать ему должное, мужчина сразу понял, что это не просто прихоть и истерика перед судом.

– Олеся, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Скрывать смысла не было.

– Я просто не хочу садиться в этот грузовик.