Запретная для Колдуна

Смотрела в холёное красивое лицо с внимательными серыми глазами, изучала улыбку, которая как магнит действовала на женщин, и ненавидела.

Они говорили, что ненависть помогает. Не безразличие, а именно ненависть. И я её взращивала по крошке, по каждой частичке. Думала, что справлюсь, что выработала иммунитет. Господи, зачем я только влезла в это?

Наивная дура. Дура, которая каким-то чудом решила, что может противиться магу.

Один танец, и всё изменилось. Прикосновение горячих рук, хриплый шепот, от которого учащалось сердцебиение.

Взглянуть в них и пропасть.

Господи, что я творила, что позволила ему сделать с собой и своим телом? Это же чудовищно, неправильно… и волшебно. Меня никто никогда так не целовал, никто никогда так не обнимал и не ласкал. Словно он имеет на это право.

«Сама же позволила», – ехидно напомнил внутренний голос.

Надо было бежать, как он сказал. Ударить и спасаться бегством, когда шанс на спасение ещё был. А если не выйдет, то оставался план «Б».

Дабы «не попасть в руки варварам», в платье был вшит крохотный пузырёк.

Вроде так просто: выпить и уснуть. Но я не смогла. Меня словно выключили. Не знаю, как описать это состояние. Но вот только что я была сильная, смелая и яркая, а потом раз – и вернулась прежняя нерешительная Леська.

Меня так и нашли: ревущую на полу у бездыханного тела некроманта, сжимающую два флакона: один от проклятья, второй с ядом.

– Дай мне, – тихо попросил мужчина, протягивая руку.

Подняв голову, сквозь туман слёз я увидела симпатичное лицо и серо-голубые глаза в контрасте с чёрными волосами и тёмной формой Стража.

Перечить ему смысла не было, и я покорно вручила мужчине свой личный билет на тот свет и безропотно позволила привести в эту камеру.

Как только шок отошёл, я босиком, в одних чулках, прошла в ванную, где умылась. Туфли остались в том кабинете, как и клатч, но полы в камере были тёплыми, и никакого дискомфорта хождение без обуви мне не принесло.

Умывалась я долго, словно вода могла вернуть душевное равновесие и успокоить расшатанные нервы. Но нет, этого не произошло. Чувство вины никуда не делось, как и память.