Дымная река

Однако Нил почуял, что спутник его не особо расположен к веселью, но как будто сопротивляется сильной и противоречивой связи, существующей между ним и кораблем.

– И какое имя носит корабль? – Нил нарочно задал этот вопрос, подозревая, что не получит ответа, но тот пришел без всякой паузы:

– «Анахита». В отцовской вере – богиня воды. Вроде нашей А-Ма. Раньше на носу иметь фигура. Как называться?

– Ростра?

– Ростра. Теперь пропасть. Семья печалиться. Особенно дед, он строить этот корабль.

– Дед? – переспросил Нил.

 – Ты имеешь в виду, со стороны отца?

– Нет. Со стороны старшей жены отца. Сет Рустам-джи Мистри, известный бомбейский корабел…

Рассказ перебила кухарка, поставившая на стол тарелку с поджаристой куриной ножкой. А-Фатт взял хаси и, отщипнув кусочек мяса, поднес его к губам девушки; после недолгой шутливой борьбы та его проглотила и, рассмеявшись, шлепнула гостя по руке.

– Прости, Нил. – Глаза А-Фатта сияли. – Давно не иметь женщина. Отвык от флирт. – Он фыркнул и снова плеснул напиток в плошки.

 – Только ты да я. Со связанными ногами, точно куры. – Он показал на подвешенных птиц.

– Да уж, – кивнул Нил.

В узилище «Ибиса» даже повернуться на другой бок они могли только согласованно. Еще никогда Нилу не доводилось проводить так много времени и в столь тесном соседстве с другим человеком, однако сейчас он вновь подумал о том, что почти ничего не знает об А-Фатте.

– Ты хочешь сказать, что состоишь в родстве с сетом Рустам-джи Мистри? – спросил Нил.

– Да. Через отца. Его старшая жена – дочь сета. Долгое время даже я этого не ведать…

Уже подростком А-Фатт узнал, что в далеком Бомбее у него, оказывается, есть родичи. С детства он считал себя сиротой – отец с матерью, сказали ему, умерли, когда он только родился, и его усыновила вдовствующая тетушка, ставшая ему приемной матерью. Так говорилось всем знакомым на кантонском побережье и в Городе чужаков. Внешность А-Фатта ничем не выдавала его истинного отца – приобретенная под солнцем смуглость была обычной среди лодочного люда.

Он постепенно рос и считал свою семью самой обычной, хотя имелось одно отличие: у них был богатый покровитель – дядя Барри, «белоголовый» чужак из Индии, который стал его кай-е, крестным отцом. По рассказам, когда-то отец А-Фатта работал на дядю Барри, и тот, чувствуя себя в большом долгу перед осиротевшим ребенком, давал деньги на его содержание, привозил индийские подарки и оплачивал учителей.