Замуж по договору

А вы сами понимаете, что это значит.

Я понимала.

Пять лет службы на благо королевства. Меня запихнут младшим помощником спившегося от тоски мага в глухую деревеньку на краю мира, где я буду вынуждена отрабатывать свой дол. Если, конечно, не умру от какой-нибудь живности или очередной вспышки среднеморской лихорадки.

Отличный конец для дочери герцога.

– Благодарю за совет, но я поступлю так, как посчитаю нужным, – холодно отозвалась я. – Мой отец не мертв. Помните об этом. В дальнейшем прошу ничего от меня не скрывать и немедленно сообщать обо всех новостях.

Быстро сообразив, что визит окончен, и его больше видеть не желают, Оферман медленно поднялся.

– Мне жаль, – снова повторил он, одаривая меня сочувственным взглядом. – Но у вас есть дар. Он не даст вам пропасть.

Я лишь кивнула, продолжая изображать из себя статую.

– Если вам понадобится помощь или совет. Буду рад помочь хоть чем-то.

«Помочь? Помочь?! ХА! Верни моего отца! Верни моего брата! Мою жизнь верни!» – хотелось закричать мне.

Вместо этого я скривила губы, собираясь отказаться, но в последний момент передумала.

Имелся еще один вопрос, ответ на который меня очень интересовал.

– На кого подписаны закладные?

– Барон Кунх.

Я даже не удивилась.

Наверное, с того самого момента, как услышала про долги, подумала об этом неприятном типе. Не зря же он крутился возле отца.

«Ох, папа. Почему ты мне ничего не рассказал? И почему не послушал, когда я тебя предупреждала?»

Гордин Оферман ушел, неслышно прикрыв за собой дверь.

Я стояла еще секунд тридцать, а потом медленно опустилась, пряча лицо в руках.

Плакать не хотелось. Я думала, что зальюсь слезами от боли, которая сдавила сердце, мешая дышать. Свидетелей не осталось, можно было выплеснуть все.

Но нет, я не могла плакать.

– Прости, Брэндон… прости меня, – шептала едва слышно, – я обязательно оплачу тебя… только разберусь со всем. Я не позволю втоптать нашу семью в грязь. Не позволю уничтожить нас.

Не знаю, сколько я так сидела, пытаясь справиться с болью, тоской и отчаяньем.

Внезапно открылась дверь, раздались тяжелые шаги и в следующую секунду теплые руки коснулись моих плеч.

– Айми… Ник. – Аберфот был со мной всю жизнь. Не просто слуга, скорее друг семьи, которому позволялось многое. Ему, экономке гордане Ренессе, моей старой нянюшке и еще некоторым слугам (прим. авт.: гордана – обращение к женщине-простолюдинке).