Хищник цвета ночи

– Какую картинку? Никто не будет знать. Я не скажу.

– Буду знать я! И этого достаточно.

В общем, они сделали своё черное дело.

Звёздочки, искры перед глазами и бокал красного вина, который мне всунули, чтобы отвлечь.

С момента ухода Н’Ери прошло три с половиной часа, когда они вспомнили, что надо бы покормить несчастную клиентку, которая уже сама была не рада, оказавшись здесь.

– Куколка хочет кушать? – ласково промурчал Жерар, подсунув мне под нос тарелку с крохотными канапешками.

Сыр, фрукты и ягодки.

И это они называют едой?

Мне бы сейчас мяса…

– Кукла хочет жрать, – пробурчала я, перефразировав фразу любимого юмориста, но канапе взяла.

– Вики, не хулигань, – пригрозил мне стилист, присаживаясь рядом. – Ты должна быть, как фея – утончённая, изысканная, воздушная.

– Слушай, Жерар, – прожевав, поинтересовалась я. – А где ты так хорошо выучил русский? Никакого акцента.

– Где-где… – отозвался тот. – Да на Дерибасовской. Жорик я, Жорик Гриневич.

Канапешка встала поперёк горла, и я закашлялась, едва дыша.

– Как Жорик? – просипела я, глотнув прохладной воды.

– А вот так. Давно это было, пятнадцать лет уже прошло. А ты доедай и пошли, будем тебя красить.

– Красить? Надеюсь, не в блондинку? – пошутила я и нервно усмехнулась.

Ведь с него станется.

– Пф, куколка, не болтай глупости. Мы просто добавим твоим тёмным волосам огня. Яркого пламени, и твои зелёненькие глазки вспыхнут.

– Ореховые, – поправила его.

– А с тем цветом, что я тебе подобрал, они будут зелёными. Потом у нас стрижка и макияж. К сожалению, гардероб мы тебе не успеем подобрать. Но ничего, Ники подождёт. Такую девушку стоит ждать.

«Да еще за такие деньги…»

Покраска заняла чуть больше сорока минут, смыв состав с волос и укрепив их бальзамами, Жерар взялся за ножницы.

– Готова? – одесский француз подмигнул мне в зеркало.

– Конечно. – Я наблюдала, как он взял мои влажные волосы в кулак и принялся осматривать.

Он отрезал!

Этот … этот…

Он отрезал мои волосы! Совсем!

– Они тебе больше не нужны, – невозмутимо произнёс Жорик, бросая локоны на пол, пока я, открыв рот и вытаращив глаза, смотрела на его отражение.

Короткие пряди мазнули по щекам. Голова внезапно стала легкой и невесомой.

Я же никогда, совсем никогда так коротко не стригла волосы.