Сказка на ночь для хороших девочек

У меня на Земле не было ни братьев, ни сестер. И раньше я не знала каково это, когда кто-то заботится о тебе. Друзьями я тоже не спешила обзаводиться. С ними ведь нужно общаться и встречаться, а с моей работой это просто неисполнимо.

Я уже без стеснения ходила при нем без одежды, разрешала натирать меня кремами и с удовольствием лежала на его руках, когда он нес меня куда-либо.

Вскоре вернулась Амала. Сообщила, что в ее семье родился племянник, будущий маленький маг. Муж ее сестры был магом, а сама сестра-человек.

Амала станет нареченной матерью и у малыша всегда будет запасной родитель.

Она очень извинялась, что ей пришлось так долго отсутствовать. И все бурчала, что Генриот мог бы проявить большее усердие в заботе обо мне.

Хранитель же, после приезда служивицы, стал хмурый, реже заходил в мои покои. Уже так не рвался составить мне компанию и не таскал на руках. Я чем-то обидела его? Или ему так неприятно было находиться со мной целую неделю, что теперь он просто избегает меня?

Амала хорошо выполняла свои обязанности, но было в ней что-то, что смущало меня до рези в пальцах.

Порой, она становилось грубой и еле сдерживалась, чтобы не нахамить всем вокруг. Хранителя она вообще не жаловала в моих покоях. Она почти силой выталкивала его каждый раз, как он появлялся в моей спальне.

Что с ней происходит? За время отсутствия она изменилась и не в лучшую сторону. Или мне кажется и так было всегда, просто я не замечала? Да нет, бред какой то.

Я уверена, что Амала что-то скрывает.

Могу поспорить на что угодно, что пока она ездила домой, что-то произошло. Как же ее разговорить?

Я позвала ее к себе под предлогом принести мне воды. Войдя в покои, служивица заметно напряглась. Но проявила мнимый интерес, видимо, чтобы замылить мне глаза.

– Как ваша нога? Уже затянулась? Я оставляла мази, архей должен был смазывать рану.

– Все хорошо. – я улыбнулась и облокотилась на спинку кресла, на котором сидела, рукой.

– Амала. Дорогая моя.

Что происходит? Ты изменилась с тех пор как вернулась. Стала нервной и дерганой. Почти не улыбаешься, а когда делаешь это-твоя улыбка максимально фальшивая. Может расскажешь мне?

Я взглядом указала на стул, давая понять, что она должна сесть на него и начать разговор.

Ей, конечно, ничего не оставалось, как исполнить мою просьбу.

– Простите меня, госпожа. Дома произошло ужасное. Моя семья решила выдать меня замуж и у меня есть год, чтобы подготовиться.