(С)Нежный маг для беглянки

– Что такого в этом танце? Зачем тебе это? – прошептала едва слышно, очень надеясь, что он не заметит, как бешено стучит мое сердце.

Честно признаться, я боялась узнать ответ, вдруг он принесет очередные неприятности на мою голову. Но и его непонятная таинственность и молчание мне не нравились. Обязательно хотелось узнать правду. Вдруг уже этой ночью придется бежать.

– А ты еще не догадалась? – шепнул Эган, едва касаясь губами моего уха.

Я на мгновение прикрыла веки, стараясь сдержать нервную дрожь. А во рту внезапно пересохло.

Когда-то я уже испытывала подобные чувства и эмоции. Восторг, любовь, будоражащее кровь желание. Навязанные, лживые, принесшие лишь боль и отчаяние. Поэтому больше не верила в них. И зимородку тоже не верила.

– Ты не мог бы изъясняться понятнее, – сухо обронила я, поворачиваясь к нему.

Мы снова стояли друг перед другом. Не знаю, что Эган искал на моем лице, сейчас больше похожем на застывшую маску, но он этого не находил.

– Почему ты такая, Кайра? – спросил он.

– Уж какой уродилась.

– Колючая, нелюдимая, жесткая… ты ведь другая.

Я криво усмехнулась, не скрывая клокочущей внутри ярости.

Я злилась на себя за то, что так реагировала на обычные прикосновения, слова и близость. На зимородка с глазами грозового неба за то, что разбудил чувства, которых я не испытывала много лет и которых так боялась. На весь мир, который сломал меня, не оставив даже надежды на счастливое будущее.

– Думаешь, поговорил со мной, пригласил на танец и узнал? – резко ответила я.

– Неправда, – спокойно возразил Эган, продолжая смотреть мне прямо в глаза. – Внутри тебя горит свет. Я вижу.

А вот это уже было плохо. Неужели в защитных заклинаниях появилась брешь, сквозь которую начал проглядывать дар? Может, ректор прав и этот зимородок не так прост, как кажется, а сюда явился по мою душу?

Я рванулась из крепких объятий и, отступив, спрятала руки. К счастью, мелодия подошла к концу, и эту пытку с чистой совестью можно было прекратить.

– Спасибо за танец, Эган Дербер, – склонив голову, произнесла я.

А потом круто развернулась и поспешила прочь, прижимая руку к животу. В том самом месте, где еще совсем недавно находилась его ладонь, тепло которой я ощущала до сих пор.

Ледяная оболочка вокруг сердца уже не просто покрылась трещинами, она рвалась на части, грозя рухнуть, обнажая душу и ту боль, с которой я жила все эти годы.