Секрет ведьмы

Но мне навсегда врезались в память тепло её рук, ласковый голос и крепкие объятья. И медальон по её наказу я никогда не снимала. Выходит, не зря.

– По отцовской, значит, – задумчиво проговорил Грин и кивнул сам себе. – Что ж, это многое объясняет.

– Поделиться не хочешь?

– Есть дар, который передаётся лишь по женской линии. Именно поэтому его не получил твой отец.

Звучало бредово. Скажи мне пару дней назад, что я буду сидеть на чужой кухне и общаться с незнакомыми людьми о магических способностях своей семьи, то я бы отправила их на осмотр к психиатру.

А теперь мне самой пришлось стать частью этого мира.

Затем пришла другая мысль: если бабушкин оберег скрывал и продолжает скрывать меня от всех, то каким образом меня раз за разом находил тот амбал? Первый раз я еще могла объяснить – он постучался в мою дверь. Но как быть с остальными? На него не действует? Но почему?

Вот только рассказывать о нём остальным я не спешила. Пусть это останется моей маленькой тайной.

– Допустим, ты прав, всего лишь допустим. Но от кого и зачем скрывала меня бабушка?

– Мне откуда это знать?

– А разве не ты здесь мистер всезнайка?

– Ты действительно хочешь, чтобы я тебе помог? – вдруг спросил мужчина, а сирена едва не захлопала от счастья.

– Смотря что ты попросишь взамен, – отозвалась я, подозрительно сощурившись. Как-то слишком быстро и неожиданно Грин согласился мне помочь. – И в чём именно будет состоять эта самая помощь.

– Я научу тебя азам дара.

Расскажу основные принципы, помогу в практике. На всё про всё у нас будет неделя, не больше. Дольше скрывать тебя не получится. После могу побыть в качестве охранника. Но недолго. У меня есть и другая работа кроме того, как защищать глупеньких ведьмочек.

Звучало заманчиво, вот только…

– Ты же сам сказал, что не работаешь с ведьмами, – заметила я, всё ещё отказываясь до конца верить ему.

– Исключение из правил еще больше подтверждает эти правила. Ульяна права, ты пока не ведьма, хотя сила в тебе бурлит и искрит.

Мне совершенно не хотелось, чтобы во мне что-то булькало и сверкало, и если честно, то я была бы совсем не против, если бы всё вернулось на круги своя. Неведение уже не казалось такой страшной штукой.

– А я могу отказаться от этого? Могу стать обычной?

И замерла, ожидая ответа, как приговора.

– Рыбка моя, ты ей не сказала? – обратился Грин к Уле, которая уже давно не скрывала ликующего вида.