Когда землю укроет снег

– Неужели ничего нельзя сделать?

– У нас соглашение с магами, мы молчим, а они позволяют нам найти и забрать одичавших… если раньше до них звероловы не доберутся.

– Вам не кажется, что этого мало? Надо же что-то делать!

– Да? И что, например?

– Можно показать обращенного, как доказательство того, что все, что вы говорите, правда.

– Мы после обращения изменяемся внешне, – ответил тот.

– Совсем? Или узнать можно? – а сердце сжалось от тоски.

Неужели теперь я не смогу узнать Джека, если встречу? Просто пройду мимо незнакомого перевертыша, не зная, что это мой брат? Конечно, есть надежда, что он меня узнает.

Да, прошло более десяти лет, и я не та девочка с тонкими косичками, но…

– Не сильно. У меня изменился цвет волос и глаз, – тем временем ответил Ирбис. – Но и это не выход. Представим мы такого одичавшего, и что? Толпа точно так же, как и ты, решит, что мы покусали этого несчастного.

Прав. Как же он прав.

– Неужели нет другого выхода? Жить в постоянном страхе? Терпеть издевательства звероловов? Ведь мы можем существовать в мире… Скажите, а там, в Долине, живут только перевертыши? А люди есть?

– И люди, и маги.

Долина – уникальное место. Вам понравится. И работа для вас тоже найдется. Уверен, вы будете просто нарасхват.

Я нахмурилась. Мне показалась или его фраза прозвучала как-то двусмысленно?

– Неужели совсем не интересно, какого рода работа?

– А вы мне скажете? – я слегка приподняла бровь и нацепила на лицо маску холодного безразличия и спокойствия.

– Смотря, как попросишь, – хищная и такая многообещающая улыбка, от которой сердце сделало непонятный кульбит, а кровь прилила к щекам.

Да, это тебе не недалекий охотник из Заречья. Это настоящий взрослый мужчина, который отлично знает, как соблазнить девушку одним только взглядом и мягкой улыбкой. Да с такими глазами и улыбаться не надо. Любую другую девушку, но не ведьму, которая совершенно равнодушна к брутальным самцам с высоченной самооценкой.

Так что все, конечно, очень захватывающе, ярко и очаровательно, но выберите себе другую жертву, господин снежный котик.

– Я не люблю просить, предпочитаю делать все сама.

– Не поверишь, ведьма, я тоже, – улыбка на его лице все та же – искушающая, притягательная, но вот взгляд поменялся, став холодным и оценивающим.

А я разозлилась. Как же меня взбесило это его обращение – ведьма. У меня же имя есть, в конце концов. И оно ему прекрасно известно.