Секретарша для Колдуна

Я все еще отлично его понимала, чувствовала и знала, о чем он думает. Хотя… чего еще ожидать, мы же росли вместе, дружили. Ровно до моего семнадцатого дня рождения.

…Затемненная комната, несколько свечей на подоконниках и на столе, приятный аромат масел. Я так готовилась к этому дню, так его ждала…

Мужчина подходил ко мне, а я с удовольствием смотрела на его великолепную обнаженную фигуру. Внутри все дрожало от нетерпения и желания… Я до сих пор помнила жар его кожи, нежность рук, мягкость прикосновений, тяжесть тела… а потом – крик боли и запах обгоревшей плоти… Боль, ужас, отчаяние…

– Тань…

Я слегка тряхнула головой, отгоняя прочь непрошеные воспоминания.

– Как ты жил все это время? Я слышала, ты долгое время провел в Швейцарии, затем был в Лондоне, Париже, Нью-Йорке.

– Я сейчас живу в Чикаго, здесь проездом.

Я кивнула и бессознательно провела пальцами по вырезу платья. Шоколадные глаза внимательно следили за моими движениями, а тело тут же отреагировало – грудь налилась, соски затвердели, стали такими чувствительными, что даже прикосновение к легкому шелку вызывало сладкую боль.

Я все это время смотрела в его глаза и сразу заметила, как вожделение резко сменил страх… потаенный… старый. Он мелькнул и пропал, а вместе ним пропало и желание… Мы оба слишком хорошо помнили, что было тогда.

– Добрый вечер. – Димка неслышно подошел сзади и обнял меня за талию, прижимая к себе.

– Добрый. – Лешка слегка подался назад, словно отступал. – Алексей Инеев.

– Дмитрий Соколов… Танюш, ты тут не заскучала без меня? Прости, что заставил ждать. – Димка наклонился ко мне и нежно чмокнул в макушку.

Чмокнул?!! Дима?!! Что я пропустила?!!

А Леша продолжил внимательно нас разглядывать, словно ожидал моей реакции.

– Все нормально, Дим, – фальшиво улыбнулась я и вздрогнула, когда горячая ладонь колдуна переместилась на открытую спину и пальцы начали медленно выводить на коже какие-то непонятные узоры-завитушки.

– Может, поедем домой? В кроватку? – промурлыкал Соколов мне на ушко, но я все равно чувствовала, как он напряжен и продолжает мериться взглядами с Лешкой.

Но про кровать он сказал зря. Алексей, если до этого еще сомневался, то после последней фразы окончательно понял, что это фарс. Дима его больше не интересовал, он смотрел на меня.