Самый эльфийский поцелуй

Все никак не могла понять: похожи мы или нет?

Губы алара Орэйо скривились, делая его лицо совсем некрасивым и даже уродливым.

– Как ты позволила этому случиться?

Как будто у меня был выбор!

– Этого больше не повторится, – уклончиво отозвалась я.

– Я недоволен. Неужели ты забыла, кто ты?

– Нет, но…

– Ты обязана была напомнить этому бастарду его место, Катриэль.

Опять бастард. Для таких снобов происхождение Эшфорта как бельмо на глазу. Теперь понятно, отчего они с Катриэль терпеть друг друга не могли.

– Хорошо, – покорно закивала в ответ.

А у самой сердце сжималось от страха. Если алар поймет, что я не Катриэль, если почует замену? Он же отец и должен как никто знать свою дочь.

– Я разговаривал с Артэо.

Кивок. На большее я не решилась.

– Он сказал, что, пока ведется расследование, тебя не выпустят из академии.

Еще один кивок.

– Ну ничего. Завтра прибудет фокр.

– Завтра? – растерянно переспросила я. – А как же…

– Завтра, – жестко перебил меня элв и глазами еще сверкнул.

Уже страшно. Интересно, что скажет папочка, когда узнает, что его любезная дочурка замешана в этом деле? Явно не обрадуется…

– Хорошо.

– И отвечай на вызов образора! – велел отец напоследок.

Я только и успела в сотый раз кивнуть, как зеркало вновь покрылось рябью и образ элва пропал.

– Боже… – прошептала я, дрожащими руками отодвигая от себя волшебный предмет.

– Все прошло просто отлично! – с воодушевлением воскликнула фея.

Убила бы!

Но проклятое зеркальце вновь затренькало, заставив меня испуганно подскочить на месте.

– Господи, а это кто?

– Катя, – сморщилась фея, пригрозив мне пальчиком. – Прекрати поминать всуе! Во-первых, твоя религия этого не одобряет. Во-вторых, так здесь не принято. Ты же не хочешь, чтобы тебя посадили в тюрьму?

– За что? – быстро спросила я, сморщившись от очередной трели образора.

– За похищение чужого тела!

– Что?!

Хорошо, что я сидела, а то непременно свалилась бы от такой наглости.

– То, – отозвалась фея совершенно спокойно. – Ты же заняла чужое тело? Заняла. Настоящая Катриэль мертва? Мертва. Вот и делай выводы.

– Но я-то тут при чем?! Я ее не убивала, – совершенно справедливо возмутилась в ответ.

– Чем докажешь?

– Конфетами. Отравленными.

Фея хмыкнула и чуть подалась вперед.

– И где эти конфеты?

Я открыла рот и закрыла, подозрительно на нее взглянув:

– Это ты их забрала?

– Вот еще.