Самый эльфийский поцелуй

Здесь же должна быть оранжерея?

Придется выкручиваться.

– A вы с какой целью интересуетесь? – насмешливо спросила я, всем своим видом стараясь показать, что совершенно его не боюсь и абсолютно не волнуюсь.

Давно поняла, что спокойствие и равнодушие бесят больше всего.

– Отвечайте на вопрос, алари.

– Вы и так знаете, где я была, так зачем спрашиваете? Чего хотите добиться? Или просто тянете время?

– И зачем мне это делать?

– Не знаю. Может быть, вы наивно полагаете, что своим грозным видом запугаете меня до такой степени, что я облегчу вашу жизнь и сознаюсь во всех преступлениях.

Декан что-то едва слышно прошипел и достал из кармана небольшой флакончик, который поставил на стол между нами.

– Узнаете?

Обычный пузырек из темного стекла с круглой пробкой. Без надписей, без черепа с костями и вовсе не ядовито-зеленого цвета. И не скажешь, что внутри была отрава. С таким же успехом могли быть духи.

– Я могу посмотреть? – спросила я.

– Конечно.

– Спасибо.

И снова нарвалась на странный взгляд.

С вежливостью явно пора завязывать. Видимо, я превысила лимит Катриэль на несколько лет вперед.

Я потянулась, взяла флакон и неожиданно вздрогнула, словно меня поразило молнией.

В голову пришли ассоциации из собственного прошлого.

Именно так обычно себя вела Фиби из сериала «Зачарованные», который я смотрела в ранней юности. Обладая даром прорицания, ведьма могла схватить предмет, вздрогнуть и увидеть будущее.

Меня сейчас тоже тряхнуло, но будущее я не увидела. Зато смогла приоткрыть дверцу в чужие воспоминания.

В аудитории было темно. И холодно. Очень холодно.

Катриэль ненавидела зиму всем сердцем. Рожденная в самом сердце Вечного леса, обласканная теплым солнышком и нежным ветерком, элва (именно элвы, а не эльфы называлась в этом мире раса), она искренне не понимала, как можно любить холод. Да и не хотела понимать.

Неблагодарные мелкие народцы, жалкие люди, разве они могли понять и оценить величие тепла и солнца, поклоняясь злобной стуже?

Первое время Катриэль старательно притворялась, что ей нравится зима.

Hо надолго девушки не хватило.

Как можно любить снег и холод? Он же колючий, неприятный и противный! От мороза краснели щеки, и никакие белила не помогали вернуть им аристократическую бледность. А еще из носа текло, как у обычной девы из подворотни.