Пять желаний для дракона

 – То есть ты из этих?

– Каких этих? – тут же насторожилась я.

– Девушек, мечтающих о романтике, прогулках под луной и прочем.

Он произнес это таким тоном, что стало обидно.

Да, несмотря на математический склад ума, нестандартное мышление и любовь к вычислениям, я хотела романтики. В романах о драконах, которые мы читали в своем клубе, все было именно так: романтика, чувства, прогулки и признания. А не так, как у нас: здравствуй, я крутой дракон, мы завтра женимся!

– А если и так? – с вызовом проговорила я.

– Хорошо. Давай сделаем так. Я выполню… три твоих желания. Любых. И ты согласишься выйти за меня замуж.

– Пять! И я выберу самые… самые невероятные и невозможные. Конфетами и цветами вы не отделаетесь, лорд Дрим.

– А ты умеешь торговаться, – с уважением заметил он и кивнул. – Хорошо. Пять желаний. Любых. Я выполняю, и мы женимся через пять дней. Нет, шесть.

– Почему шесть?

– Через пять дней бал. А мы поженимся после него.

Дракон протянул руку, предлагая скрепить наш договор рукопожатием.

– Вы весьма самонадеянны, лорд Дрим. Всерьез думаете, что сможете их исполнить? – усмехнулась я.

– Сообщу вам о себе один факт, Глория: я никогда не проигрываю. Тем более, когда дело касается моей будущей жены, – неожиданно широко улыбнулся Дрим.

А потом вдруг слегка наклонился, поднёс мою руку к своему лицу и нежно поцеловал запястье, не отрывая от меня взгляда.

Щеки загорелись так, что впору было выбегать на улицу и подставлять их прохладному весеннему ветерку.

– Я… я тоже не проигрываю, – срывающимся голосом произнесла я и выдернула руку, которую тут же спрятала за спину.

– Тем интереснее будет, – выпрямляясь, хмыкнул дракон. – Я прибуду завтра утром, чтобы выслушать ваше первое желание, Глория.

Дрим направился к выходу, а я к лестнице. Подхватив юбки, быстро взбежала на второй этаж, закрыла дверь и бросилась к сумочке, где лежало специальное переговорное зеркальце.

– Матильда, – позвала я, открывая артефакт, – мне нужна Милана.

Но куда там! Магические зеркала являлись не только средствами связи, они еще обладали собственным характером, который иногда страшно раздражал. Как, например, сейчас.

– Глошечка, милая, – заволновалось зеркальце, сверкая в свете настольной лампы, – ты чего такая нервная? И щеки горят.