Поймать принцессу

Поскорее Эндорет бы вернулся.

Я потянулась к стакану с прохладным лимонадом и вдруг покачнулась. Голова закружилась, а во рту все пересохло. Звуки внезапно стали громче, а краски ярче.

– Ох, – простонала я, зажмурившись, и попыталась найти точку опоры.

Опора нашла меня сама. Сильные руки обхватили за талию, удерживая и куда-то направляя.

– Ох, я так рада, что вы… ты вернулся, – пробормотала я и тяжело сглотнула. – Мне что-то нехорошо… Голова… Звуки… Не пойму, что со мной… Еще эта старуха.

С каждым произнесенным словом голос становился все тише и невнятнее.

С трудом открыв глаза, я подняла голову, вглядываясь в лицо сопровождающего меня мужчины, и заорала… Ну как заорала? Попыталась, потому что из горла вырвался лишь жалкий писк.

Это был не Эндорет…

Это не он. Совсем чужой, жуткий мужчина. Смуглый, бородатый, с непонятным тюрбаном на голове.

И он куда-то тащил меня, подальше от шумной толпы.

Увидев, что я на него смотрю, он белозубо улыбнулся и с жутким акцентом произнес:

– Не бояться, принцесс.

Глава вторая

О-о-о-о.

Как же плохо.

Так плохо мне было… Проклятье. Да никогда мне не было так плохо.

Алкоголем я не злоупотребляла, запрещенные травы не принимала и вообще была крайне послушной девочкой. Поэтому такое состояние было для меня в новинку.

Как же плохо.

Это просто кошмар. Голова словно чугунная, каждая мысль в ней гудела как рой трутней. И с каждой секундой он становился все громче и противнее.

Хотелось умереть…

Или пить.

Сначала попить, а потом умереть.

Но для того, чтобы утолить жажду, надо подняться, а сил не было. Даже глаза открыть сложно.

Собрав остатки сил, я заставила себя чуть приподнять веки. И едва не ослепла. В комнате стояли сумерки, шторы были плотно закрыты, а я все равно едва не ослепла. Вот это светочувствительность. Еще и магия спала. Я терпеливо пыталась достучаться до дара, но в ответ лишь тишина.

Застонав, я почти сразу зажмурилась, не успев ничего толком рассмотреть, и почувствовала, как горячая слезинка медленно сползла по щеке вниз.

Пить захотелось еще больше.

Не знаю, сколько я так пролежала, но гул в голове стал стихать. Я даже смогла понять, что нахожусь в комнате не одна.

Один… нет, два человека. Они о чем-то спорили на повышенных тонах, может, именно поэтому удалось разобрать слова.