Поймать принцессу

– Зря отказываешься, – заметил портальщик. – Это не подачка, а помощь. Наша семья влиятельна и не стеснена в средствах. И мы всегда будем рады помочь.

– Знаю, но предпочитаю сама добиваться желаемого. Но все равно спасибо.

– Надеюсь, я не обидел тебя?

– Нет, – покачала головой я и осмотрелась. – Страшно хочется пить.

Мужчина подвел меня к длинному столику, уставленному прохладительными напитками.

– Ты все-таки обиделась, – подавая стакан с розовым пуншем, заметил Мандигар, вглядываясь в лицо.

– Нет.

– За что?

Я сделала глоток и пояснила:

– За вечер. Он получился волшебным.

Я снова взглянула на мужчину и осеклась, покраснев под его странным взглядом.

Он уже открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут справа на него налетела какая-то пара, случайно толкнув.

– Простите, – извинились они и тут же убежали снова танцевать.

– Ты в порядке? – спросила я, шагнув к нему.

– Да, все нормально. Жить буду.

Он внезапно нахмурился.

– Что-то Фейт не видно, – произнес Эндорет, оглядываясь, и еще больше помрачнел. – И Алтона тоже.

Точно. Вон даже наследная принцесса Эрингела в шикарном бальном платье стояла в сторонке и обиженно дула губки, скрестив руки на груди и пристально осматриваясь, явно кого-то разыскивая. А ведь еще совсем недавно она заливисто смеялась, кружась в танце с драконом.

– Думаешь, они вместе?

Глупый вопрос. Конечно, вместе. А это самая настоящая взрывная смесь, и реакция, как и последствия, может быть самая невероятная. Фейт всем своим видом демонстрировала, что навязанный жених ей совершенно не нравился. Мне казалось, что даже слишком рьяно она это показывала, словно саму себя убедить хотела.

– Вейли, прошу, подожди меня здесь, – попросил Эндорет, сжав мою руку. – Я скоро вернусь.

– Хорошо.

– И никуда не уходи.

Он развернулся и поспешил к выходу с площадки, сразу затерявшись среди толпы отдыхающих.

Я широко улыбнулась, подняв голову к небу и глубоко вдыхая сладкий ночной воздух. Хотелось кружиться, смеяться и петь. Как же хорошо. Никогда не думала, что будет так.

И занятая своими эмоциями и чувствами, прозевала появление странной старушки.

– Здравствуй, дитя мое, – проскрипела она, неожиданно оказавшись рядом.

Седая вся, морщинистая, с черными глазами, темными как оливки.