Поймать принцессу

Мужчина был уверен, что я хорошо повлияю на его сестру и не позволю ей совершить какую-нибудь глупость. Но Эндорет Мандигар слишком плохо знал Фейт: если она что-то решила, то выбить это из ее рыжей головки просто невозможно.

Но все это потом. Сегодня… сейчас я хотела танцевать, смеяться, улыбаться.

И это действовало. Один кавалер за другим. Они приглашали меня на танцы, шептали комплименты, иногда такие откровенные, что они граничили с пошлостью. В любой другой вечер я бы поставила их на место, отчитала, но не сегодня.

Сегодня я лишь смеялась, заливисто, громко, сверкала глазами в прорезях маски и улыбалась, впервые в жизни кружа кому-то голову.

А сама чувствовала на себе тяжелый взгляд ярко-зеленых глаз.

Куда бы я ни повернулась, что бы ни сделала, он наблюдал за мной, следил, ловил каждое движение, прислушивался к смеху.

Открыто, не таясь. Забыв о том, что должен был присматривать сейчас за сестрой.

Можно было посчитать это собственной разгулявшейся фантазией, но я знала, что это не так.

Резкий разворот, из-за которого юбка взметнулась и опала, облепив ноги, и я нашла Эндорета глазами, улыбнулась и тут же отвернулась, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди.

Смотрит, сверкая взглядом, не в силах оторваться.

– Я хотел бы встретиться с вами завтра, – шептал очередной кавалер, слишком тесно прижимая меня к себе.

– Боюсь, что это невозможно, – ответила я, убирая его ладонь, которая с талии начала медленно ползти вниз.

– Почему?

– Потому что ровно в полночь сказка закончится, – с хриплым смехом отозвалась я.

И ведь не солгала.

В полночь волшебство исчезнет, и я снова стану собой. Серым недоразумением, что не умеет смеяться и радоваться жизни. Он даже не узнает меня при встрече. Пройдет мимо, не заметив.

– Мы можем ее продлить… до утра.

Кавалер все не оставлял попыток соблазнить меня, и это начало немного раздражать. Слишком настырный, самоуверенный, не привыкший к отказам.

Я ведь даже не запомню его.

– Прошу прощения.

Его голос я узнала сразу, подобралась всем телом, как и мой партнер, застывая в самом сердце танцевальной площади.

Но я не спешила оборачиваться.

– В чем дело? – недовольно спросил мой кавалер.

– Мне кажется, что вы слишком увлеклись танцем.

Голос Эндорета холоден и даже немного зол.