14 ночей с монстром

По крайней мере, чешуйки медленно, но верно стали исчезать.

– Замри, – глухо произнёс Форр.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Что?

– Замри и не двигайся, – повторил дрейг и, нагнувшись, схватил меня за ногу, которую тут же дёрнул на себя.

Не двигаться не получилось.

От неожиданности я тихо вскрикнула и нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать платье, которое поползло наверх. Если открытую грудь я еще могла себе простить, то нижнюю часть нет.

– Я сказал тихо! – рыкнул мужчина, и я послушно замолчала.

Дрейг начал медленно приближаться. Поставил колено между моих ног, опёрся руками рядом о кровать и стал наклоняться.

Нет, смотреть на это я не смогла. Слишком страшно. Поэтому зажмурилась и закусила губу.

Все чувства обострились до предела. Я слышала, как шуршало покрывало под его руками, как медленно прогибался матрас от тяжести наших тел. Как часто и прерывисто дышал мужчина надо мной.

Горячее дыхание на животе, от которого я вздрогнула и зажмурилась еще крепче.

Проклятье, мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знала, что он собирается делать и как. Дрейг сказал, что никакого секса, тогда что происходило?

Мужчина не касался меня губами, но трогал дыханием. И это было намного эротичнее. Оно было такое обжигающее, что я моментально покрылась испариной.

А дорожка уже шла вверх, к груди, и еще выше, к ключице, чтобы снова продолжить путь и замереть на ярёмной вене.

Я почти не дышала, боясь дёрнуться лишний раз.

– Софи…

Никогда не думала, что в моём имени могут быть рычащие нотки.

– Я чувствую твой страх.

А я его и не скрывала.

Форр уже у моего лица. Лёгкое дуновение на горячие щеки и хриплый шёпот у самого уха.

– Ты ведь ничего не знаешь, не так ли?

Мотнуть головой не смогла. Это означало бы ненароком, случайно коснуться его. Поэтому разомкнула сухие губы и прохрипела:

– Нет.

– Кровь перворождённых… в твоих жилах. Она сводит с ума. Вы разучились её слышать, оглохли, заперев сердца и души в стекле и камне.

– Это всего лишь кровь, – слабо возразила я.

Хриплый смешок и прикосновение горячих губ к шее.

Не поцелуй. Просто прикосновение, но оно обжигает как самое настоящее клеймо.

– Ошибаешься, Софи. Это сила и слабость, власть и бессилие… Яд и панацея…

Дрейг совсем меня запутал.