14 ночей с монстром

Только одна мысль, что с моей малышкой что-то случилось, выводила из равновесия.

– Я не отказываюсь. Айрин стало хуже. Мне надо к ней. Я вернусь. Как только буду уверена, что с ней всё хорошо.

– Неправда, – всё так же невозмутимо отозвался А'Рэ, остановившись в метре от меня.

А я всё пыталась понять, что именно неправда. Что я вернусь или что с Айрин беда. Но всякий случай покачала головой:

– Нет. Я точно знаю.

– Чувствуешь? – В голосе проскользнуло любопытство.

Издевается? По его лицу сложно понять, особенно если учесть, что даже смотреть на дрейга сложно.

Только изумрудные глаза горели так, что трудно дышать.

– Да, – с вызовом ответила монстру, но взгляда не подняла, продолжая изучать дверь за его спиной.

– Тогда чувства тебе лгут, София, – ответил он и вдруг, резко вытянув руку, больно схватил меня за запястье и рывком поднял на ноги, почти сразу отпуская. – С Айрин всё хорошо. Она спит.

– Что вы делаете? – тормозя пятками о ковёр, выдохнула я.

Снова качнулась на ослабленных ногах и, не сумев удержать равновесия, со всего размаха врезалась в мужчину, упираясь ладонями ему в грудь.

Мы оба застыли.

Горячий!

Проклятье, какой же он горячий, словно горит в лихорадке. Того и гляди обожгусь. И твёрдый. У меня даже дыхание сбилось, а сердце, наоборот, застучало быстро-быстро, как у пойманной в силки птички.

Ладони заскользили по мужской груди. Медленно-медленно. Словно я сама не верила в то, что делаю сейчас.

Какой контраст: гладкая кожа с рельефной мускулатурой и шершавые чешуйки.

Они словно отзывались на моё прикосновение, выступая на теле крохотными золотыми лепестками.

Чуть отстранилась, чувствуя, как под ладонями гулко бьётся сердце, подняла взгляд и упёрлась им в покрытый лёгкой щетиной подбородок.

– Простите, – прохрипела виновато. – Я случайно.

Тишина. А сердце стучит всё сильнее, и мои ладони взмокли от напряжения. Руки давно надо убрать, а вместо этого я почему-то продолжаю стоять, опираясь на мужчину.

И ноздри вздрагивают, вдыхая аромат дрейга. Никогда не задумывалась над тем, как они пахнут. Знала, что они чувствительны к любым ароматам, но не думала, что сами могут пахнуть.

Этот конкретный дрейг был окутан лёгким шлейфом горького ясминового дерева, из которого добывают ароматные масла, и терпкого шайхи – специи, грамм которой ценился на вес золота.

Неожиданное сочетание и такое тонкое, неуловимое, что обнаружить его почти невозможно.