(Не) Свободные

Проклятье, ему даже меня удалось одурачить!

Нет, я не воспылала к нему любовью. Наоборот, ненавидела и презирала. За эти годы мои чувства совершенно не изменились. Разве что засияли новыми оттенками. Но тогда моей главной ошибкой было то, что я не восприняла этого оборотня серьёзно. Наивная, я решила, что мама, будучи человеком, не заинтересует его надолго. И совсем забыла про отцовское наследство.

О своём браке меня уведомили по факту.

– Знакомься, дочка, это твой новый папа, – заявила мама, стоя в красивом брачном костюме белого цвета с алой розой на груди.

Ненавижу розы!

Тогда она еще умела улыбаться и верила, что Форстор её любит.

Истерика была бурной и длительной. А если добавить к ней еще и неконтролируемый выброс силы, то успокаивать меня пришлось с помощью специальных средств.

Но отчиму этого показалось мало. Он на несколько месяцев упрятал меня в специализированную клинику. Для оборотней. Невероятное унижение, которое я не смогла забыть по сей день.

Зато там я научилась контролировать свои эмоции и мастерски обманывать.

Так ловко, что даже оборотни с их чутьем не могли понять, вру ли я или говорю правду. Это сейчас мне хорошо помогает в работе с лунатиками.

Юной Оливии быстро пришлось повзрослеть. Вернувшись домой, я увидела беременную мать с потухшим взором и огромным животом и узнала, что от моего наследства остались только воспоминания. Очередные финансовые махинации отчима провалились.

Долгое время мы жили как на минном поле. Короткие удачные периоды сменялись длительными депрессиями.

В какой-то момент мы едва не лишились дома, а потом появился Чарльз.

Молодой, успешный, талантливый. Но самое главное – богатый. И еще умный. Потому что полностью Форстору доверять не собирался и на деньги он скуп. Тогда-то они и заключили это соглашение. Отчим помогал Чарльзу пробиться к оборотням, а тот покрывал его долги и обеспечивал финансово.

Надо сказать, Фергюсон обладал просто невероятной хваткой, упорством и терпением. Найти меня после стольких лет, выждать удобный момент и подкупить – это не каждый мог сделать.

Поэтому насчет невинной мордашки своего мужа я никогда не сомневалась. Временами даже казалось, что Чарльз намного страшнее и опаснее отчима и при желании может легко меня уничтожить. Проверять это предположение я не собиралась, но бдительности не теряла.

– Оливия, другого спального места здесь нет. На полу я спать не стану, на этом крохотном диване тоже. Так что тебе стоит смириться.