(Не) Свободные

Шарлотта подалась вперёд, запечатлев у него на щеке звонкий поцелуй. Но не резкий звук заставил оборотня поморщиться. Слишком резкий запах духов, настолько резкий, что у него защекотало в носу и во рту появился не слишком приятный привкус.

Ведь сама оборотница и должна понимать, что так делать не стоит. Но её аромат явно не беспокоил. Может, дело в личной непереносимости? Раньше такого отторжения запах невесты у него не вызывал. Наверное, парфюм поменяла. И точно ему назло.

Мужчина не знал, но на всякий случай отступил, засунув руки в карманы тёмных брюк.

– Ведь знаю, что врёшь, а всё равно приятно, – вдруг произнесла молодая женщина, откидывая назад длинные золотистые локоны, а в глубине зелёных глаз промелькнула сталь. – Умеешь же ты сделать девушке приятное, Маркус. Даже с такой миной на лице.

– Какой миной? – уточнил мужчина, открывая перед ней дверь машины.

– Равнодушной. Мог бы хотя бы сделать вид, что рад меня видеть.

– Ты же не любишь ложь, Шарлотта. Сама сказала: что угодно, но только не обман.

Она ответила не сразу. Забралась на заднее сиденье, прижимая к груди букет с розами, дождалась, пока Маркус обойдёт машину с другой стороны и сядет рядом.

– Знаешь, временами мне хочется, чтобы ты солгал. И сделал это так, чтобы я смогла поверить.

Маркус кивнул, давая понять, что понял её, и чуть приоткрыл окно, впуская свежий воздух в салон автомобиля. Дорога до отеля обещала быть долгой.

Глава четвертая

Оливия

Половина дня прошла довольно быстро.

Но мои сегодняшние клиенты были другими. Обеспеченные оборотни, которые знали себе цену и не привыкли к отказам. Но и меня сложно было напугать.

– Вы всё так же холодны, Оливия, – медленно застегивая крохотные пуговицы на светло-голубой рубашке, произнёс opэ Кайл Моpитор.

Молодой оборотень чуть старше тридцати трёх лет. Красивый, улыбчивый, интересный. Короткие светло-русые волосы, рваная челка красивого медового оттенка, падающая на глаза, прямой нос, чувственные губы. Его состояние давно стабилизировалось, и наши сеансы уже не требовались, но Кайл – именно так он попросил себя называть – продолжал приходить ко мне не менее одного раза в неделю.