Мой крылатый кошмар

Именно этим из года в год они и занимались. А мы, целительницы, неизменно находились на передовой. Потому что только наш дар способен был спасти от хворей Черного леса. Поэтому нас каждый год отправляли сюда, чтобы еще со студенческих лет мы, азгары и целители, учились взаимодействовать.

– Скучаешь?

К нам с подругой бесшумно подошел Оуин и встал рядом.

– Тебе нельзя здесь находиться. Твое место там, в первых рядах, среди других летунов, – отозвалась я, бросив на друга любопытный взгляд.

Оуин изменился за этот год: возмужал, окреп и больше не походил на того хилого парня, над которым все подшучивали.

– Мне больше нравится находиться здесь, с тобой, – белозубо улыбнувшись, заявил он.

Дженни, которая все эти годы утверждала, что парень испытывает ко мне далеко не дружеские чувства, выразительно покосилась на меня. Я проигнорировала ее ужимки. Пусть думает, что хочет, но мы всего лишь друзья.

– Не боишься, что накажут? – слегка отступив в сторону, чтобы освободить место, поинтересовалась я.

– Я назначен куратором первокурсниц, – горделиво сообщил летун.

– Могу лишь посочувствовать. Девицы нынче пошли чересчур трепетные. Чуть что, в обморок падают и слезами заливаются, – ответила я, старательно делая вид, что слушаю ректора Ворпара.

Тем более что профессор Кайни очень пристально за мной наблюдала.

– Я слышал, ты успела схлопотать первое наказание, – заметил Оуин.

– Донесли уже, – фыркнула я.

Взгляд невольно переместился на стоящих впереди летунов. Найти среди них Иргара и его невесту не составило особого труда.

– Ты теперь дриада.

– Ага.

– Наконец получила истинный дар.

– Угу…

– Это правда, что ты велела цветам напасть на Юджинию?

– Нет, они сами, – шепнула я и помахала профессору Кайни рукой.

Женщина нахмурилось еще сильнее и покачала головой, словно предостерегая меня от новой выходки.

Я, конечно, была ее головной болью и прочее, но сейчас чудить точно не собиралась.

– Как сами? – не понял Оуин.

– А вот так. Самостоятельно, – отрезала я, невольно раздражаясь.

Откуда взялось это раздражение, я так и не поняла. Мы с Оуином вроде всегда дружили. Он, в отличие от других крылатых, никогда меня не раздражал, а тут…

– Слушай, давай потом поговорим? – примирительным тоном начала я. – Все-таки речь ректора – мероприятие хоть и скучное, но важное. А у меня и так проблемы, не хотелось бы их еще больше усугублять.

– Хорошо.