Контракт для Феникса

Дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, внутри всё замерло в ожидании взрыва, а сердце билось, как ошалелое. Вся его сущность стремилась к сладкому и такому желанному пику, ускоряя толчки до максимума.

Ещё чуть-чуть…

Оглушительная вспышка наслаждения… искры силы… слабый вскрик Николь, которая выгибалась под ним, сотрясаясь в слабых конвульсиях. Её горячее, трепещущее лоно, крепко сжало мужское естество, усиливая ощущения взрыва в десятки раз. Неповторимый вкус чужой страсти, что до отвала наполнил его резерв.

Первой пришла в себя Николь.

Девушка сладко потянулась, вздохнула и резко встала с постели.

Дима слегка приподнялся на локте, наблюдая, как она уверенно, и достаточно бодро, вышагивает по комнате, методично собирая свои вещи, что они вчера в пылу страсти раскидали по всему периметру. Надо же, другая бы после такого марафона, ещё минут двадцать приходила в себя.

– Помочь?

Она проворно натянула трусики, те самые, что ему так нравились, в виде кружевного треугольника телесного цвета и пары верёвочек по бокам, и повернулась к нему. Взлохмаченные, и чуть влажные у корней локоны, красиво обрамляли её кукольное личико. Николь сдула непокорную прядь и взглянула прямо ему в глаза.

– Нет, спасибо. Это опять закончится постелью. А нам надо поговорить.

– Рыжик, не пугай меня, – мужчина хмыкнул, упал на подушки и сладко потянулся всем телом, при этом несколько театрально и призывно поигрывая мускулатурой.

Накаченные кубики красиво забугрились на его загорелом животе. Девушка великолепную картину не оценила – снисходительно хмыкнув, покачала головой и отвернулась, продолжая методично собирать вещи с пола, бросив через плечо:

– Я серьёзно, Дим.

– Уже страшно, – поняв, что возвращаться в кроватку она не собирается, Феникс сел.

Она вдруг замерла на мгновение, всё ещё стоя спиной к колдуну, провела кончиками пальцев по лбу, словно стараясь стереть морщинки, что сами собой возникли от его слов. Ведь ничего обидного он не сказал, лишь сухая констатация факта, но Ведьма напряглась и приняла фразу слишком близко к сердцу. Слишком бесцеремонно Дима обрисовал границы их взаимоотношений.