Когда придет весна

«Пить вчера меньше надо было деревенский самогон», – хотелось сказать мне, но я дипломатично промолчала.

– Отставить разговоры, – тихо, но очень властно произнёс незнакомый мужской голос. – Встать в строй!

Я не стала оборачиваться и ринулась исполнять приказ куратора, как и остальные. Но проблема была в том, что за этот месяц мы ни разу не строились. Совсем. И понятия не имели, кто где стоит. Поэтому данное действие у нас заняло немного больше времени, чем полагалось в таких случаях.

Когда же мы, наконец, встали, выпрямившись и вздернув подбородки, я смогла взглянуть на нового куратора, который вышел из дома и застыл перед нами, хмуро осматривая каждого.

Это был обычный темноволосый мужчина чуть старше тридцати пяти. За одним исключением – его волосы были коротко подстрижены и даже выбриты у висков. У нас никто никогда так не делал. Наоборот, мужчины и парни носили волосы до плеч или чуть ниже. Это отличие было странным и очень необычным. А еще у него были черные глаза, настолько черные и пронзительные, что даже зрачка не разглядеть.

– Отряд номер сто пять, – закончив осмотр, пробормотал он и покачал головой. – Почему по зову явилось всего двое? Где были все остальные?

– А вы кто такой? – подала голос Адриэтт. И хотя она пыталась выглядеть гордой, независимой и очень важной, голос предательски дрожал, и она сама сжалась, стоило мужчине вновь взглянуть на неё. – И где господин Вьюн?

– Господин Вьюн отстранен от своих обязанностей в связи с грубым и неоднократным нарушением устава и правил Высшей Академии.

Обсидиан, значит. Что ж, ему подходит. Я только сейчас поняла, что цвет глаз у него не просто черный, а именно обсидиановый. Темная синева, переходящая в угольно-черный.

И еще я поняла, что прав был Дарен – каникулы кончились.

– А документы у вас есть? – не сдавалась Адриэтт.

Я даже восхитилась её храбрости, близко граничившей с глупостью.

– Документы у меня есть. Но разве правила Академии не говорят о том, что студенту сначала необходимо представиться, прежде чем задавать вопросы? – всё таким же спокойным голосом произнёс куратор.

Девушка вспыхнула и прикусила губу от досады. А я чуть не зааплодировала – а куратору палец в рот не клади.

– Я Адриэтт Гранатовая, дочь…

– Мне совершенно всё равно, кто ваши родители, – перебил её мужчина.