Бал дебютанток. Танец с врагом

Здесь практически не встречались другие расы, да даже магов можно было пересчитать по пальцам. Тут жили в основном люди, и они гордились тем, что являются самыми обычными. Однако банковской деятельностью с давних времен занимались гномы, и с этим пришлось смириться.

Внутри здание оказалось большим и очень просторным. Стены, пол и потолок украшали вставки из светло-серого мрамора с черными и белыми прожилками. Из него были вырезаны и широкие колонны, поддерживающие потолок, с которого свисали хрустальные люстры в несколько ярусов.

Я была здесь впервые, и поэтому поначалу слегка растерялась от обилия свободного пространства, света и воздуха. Вокруг стоял неясный гул голосов, звон монет, шуршание бумаг и прочий шум, распознать который я не сумела.

Расправив плечи, я направилась к ближайшему столику, где сидел почтенный гном с шикарной рыжей бородой, в которой почти терялись около десятка крохотных косичек, украшенных мелкими драгоценными камнями. В каждом ухе красовалось по десятку круглых сережек, а пальцы унизывали массивные перстни.

– Доброе утро, – храбро произнесла я, застыв рядом со столом.

Гном поднял на меня глаза и медленно осмотрел с головы до ног, но приветствовать не стал.

– Чего желает госпожа? – предельно вежливо поинтересовался он, сцепив руки на столе.

– Хочу открыть счет в вашем банке и положить на него деньги.

Снова меня одарили быстрым оценивающим взглядом, в котором мелькнула едва уловимая усмешка.

– Секундочку, госпожа, – доставая из ящика небольшой зеленый кристалл, деловито проговорил гном. – Присаживайтесь.

Я тут же подчинилась.

Поставив передо мной кристалл, он велел:

– Коснитесь камня и произнесите свое имя.

– Шеридан Роуз Маргерет дe Вальт.

Кристалл под моей рукой слегка нагрелся и из зеленого внезапно превратился в угрожающе красный.

– Госпожа дe Вальт, на ваше имя уже открыт счет, – забирая кристалл, сообщил гном.

– Что, простите?

– Счет уже открыт.

– Возможно, его когда-то и открывали, но… это было давно. Более восьми лет назад. Сейчас его точно не может быть.

После казни отца все наши счета арестовали, а потом и конфисковали. У нас не осталось ничего, кроме личных вещей и драгоценностей, которые мы продали в первые же годы изгнания.