Бал дебютанток. Танец с врагом

Я перевела взгляд на дверь, за которой скрылся дракон, затем посмотрела на оставленный на столе мешочек.

– Ничего не понимаю… зачем ему это?

Протянув руку через стол, бабушка накрыла мою и бережно сжала.

– Ты забыла? Его нельзя подкупить, заставить и обмануть. Ты была не виновата, и дракон сделал все, чтобы не дать тебе ответить за проступок отца. Запомни: в нашем мире не всегда все так, как кажется.

Денег в мешочке оказалось много. Настолько, что я даже растерялась, когда раскрыла его. Там обнаружились не какие-то медяки и серебрушки, а самые настоящие золотые монеты.

Целый мешочек!

– И что это значит? – спросила я, возвращая кошелек на место, и посмотрела на бабушку, которая молча наблюдала за моими манипуляциями. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Кажется, он предлагает нам помощь, – пожала она плечами.

Создавалось впечатление, будто столь крупная сумма ее ничуть не удивила.

– Спустя восемь нет? Ты не думаешь, что уже поздно?

– Помочь ближнему никогда не поздно.

«Удивительное спокойствие.

И подозрительное».

– Ба, – скрестив руки на груди, протянула я, – ты не хочешь мне еще что-нибудь рассказать? Может, я еще чего-то не знаю?

– А что я могу тебе рассказать? Сама ничего не знаю, кроме того, что эшш Ашхар – человек… дракон чести. Всем это известно.

– Этот дракон чести казнил отца, – пробормотала я.

– Не он, – покачала бабушка головой. – Приговор подписывал не Змей, и ты это знаешь.

– Зато доказательства собирал он.

– Значит, твой отец действительно был виноват, Шерри.

Если занимался запрещенной магией, какими бы благородными мотивами он ни руководствовался, все равно виновен.

– Хорошо. И что изменилось теперь? У него проснулась совесть? Спустя восемь лет? А я должна все простить и забыть? – хмыкнула, недоверчиво качая головой.

– Я ведь уже рассказала, что произошло на самом деле. Почему он так поступил с тобой, Шерри.

– Да, я поняла.

Перестав стоять столбом рядом с бабушкой, я подошла к тазу и погрузила руки в мыльную пену.

Взяла одну из вещей, кажется, рубашку Грегори, и с силой начала тереть ей по рубелю – видавшей виды деревянной доске с вырубленными на ней поперечными желобками.

– Ба, я все равно не понимаю. Почему сейчас? – Немного покатав по рубелю рубашку, я выжала ее и бросила в таз для полоскания, затем принялась за другую. – За эти годы он миллион раз мог прийти и предложить помощь. Не доводить до подобного.

– Неужели ты забыла, что нам запрещено помогать.