Айвири. Выбор сердца

Заправлять в штаны не стал, так и оставил.

Находиться рядом с девушкой без одежды было неловко, словно в глаза Лаари смотреть, хотя Галия сделала вид, что ничего не произошло. Даже глазом не моргнула, продолжая стоять в дверях и сжимать ручку.

– Прости, если помешала, – произнесла она запоздало, заметив его неожиданное смущение. – Но ты сам сказал, что можно войти.

– Нет, не помешала. Я рад, что ты пришла, – отозвался ликан, жестом приглашая войти и расположиться. – Проходи, присаживайся.

Галия кивнула, закрывая дверь, но присаживаться не стала, так и оставшись стоять тёмной тенью.

Они ненавидели белый цвет. Белый и красный. Навеки полюбив чёрный. Он скрывал всё, помогал забыться и стереть из памяти заснеженный Ардан.

– Тебе уже сказали? – спросила целительница.

– Про Блейна? Да. Сказали.

– Рана открылась.

Итан нахмурился, вглядываясь в бледное лицо девушки.

– Ты уверена? Успела осмотреть? – быстро спросил мужчина.

Целительница покачала головой, пояснив:

– Он не дался, заперся в комнате.

– Откуда такие выводы, если ты его даже не видела?

– А что же иначе могло случиться? Феб рассказал мне о холоде.

– Ты отлично знаешь Феба, – не очень уверенно произнёс ликан.

Оправдание звучало глупо, он и сам это чувствовал. Но и верить в такое было сложно.

– Знаю, – перебила его девушка. – И ты тоже. Ни Феб, ни кто-то другой не стал бы лгать и преувеличивать. В любом случае, даже не рассказав, мы бы всё поняли.

– А если…

– Ошибиться невозможно, – отрезала Галия, махнув рукой и убирая короткие прядки, выбившиеся из косы, за ушко, провела ладошкой по плечу и опустила её, огладив руку. – За этот проклятый год холод до костей пронзил наши тела, въелся в кожу… Мы нутром его чуем. Даже сейчас, когда сил почти не осталось.

– Ты же сама сказала, что Блейну ничего не угрожает. Что поездка на юг поможет ему восстановиться, – заметил мужчина, потирая вдруг занемевшую шею.

– Я помню, что говорила. И я сама три недели назад лично блокировала иглу, – немного резко ответила Галия и вздрогнула, когда тело покрылось мелкой дрожью, возвращая её назад. В те жуткие часы, когда она сама едва не отправилась к Лаари, пытаясь спасти одного твердолобого ликана. – Но ты помнишь, каким тяжёлым было ранение. Чудо, что вообще удалось вытащить тогда. Ведь никто не верил.

Итан помнил.