Айвири. Выбор сердца

Плотный, широкоплечий мужчина с большой густой бородой, украшенной тоненькими косичками.

Приветствие правильное, верное, но страх и тревога никуда не делись. Да еще метка на запястье вспыхнула, словно предупреждая.

– Жизни и света, – ответила я тихо. – Вы рано.

Еще две недели. Две недели до великого сбора, когда дома княжества заполнят слёзы и стенания матерей, когда сыны Иллиума покинут свою родину, чтобы уйти за снежный перевал в вечный холод Ардана.

Как же так? Как? Почему?

И еще свадьба эта… Завтра ведь должна быть, специально запланировали до сбора.

– Не мы решаем, – поправляя толстую золотую косу, огрызнулась девица, которая находилась посредине.

Виданное ли дело, чтобы дева в латах сверкающих на лошадях ездила и сражалась наравне с мужчинами?

Но её это совершенно не смущало. Сидела на лошади как влитая, губы кривила и на меня посматривала.

– Ты лучше скажи, девушка-красавица, как нам до замка князя добраться? – ласково заговорил третий.

Красивый. Золотые кудри, улыбка до ушей и ямочка на щеке. А мне еще тревожнее стало. Таких бояться надо. Не из-за воинской мощи, а из-за речей ласковых, обещаний сладких. Такой любит ярко, как вспышка, а потом так же быстро охладевает, переключаясь на новую красавицу.

– Так недалече, – пискнула Фанечка, смешливая девочка с крохотными косичками, которые торчали в разные стороны, и россыпью солнечных веснушек на курносом носу.

– Тсс, – зашипела Лила, ткнув малышку в бок локтем, из-за чего та ойкнула и снова ко мне прижалась.

– Так за холмом – город и замок князя, – ответила я, подбородком дёрнув в нужную сторону. – Только тут вы через лес не пройдете. Тропинка есть, но она узкая и петляет. Вам по-другому надо.

– Какому другому?

Голос раздался сзади. Девчонки только успокаиваться начали, а тут опять взвизгнули, шарахнулись, едва с ног меня не сбив.

Обернулась и застыла, чувствуя, как гулко застучало сердце в груди.

Ликан.

Молодой, волосы короткие, темные, назад зачёсанные, открывая лоб, и лишь одна прядка выбилась, упала прямо на глаза. Дымчато-серые, внимательные, с чёрным ободком вокруг радужки.

Я как взглянула в них, так и пропала. Забыла обо всех правилах и запретах, о страхе и девчонках, что снова за меня цеплялись. Лишь метка на руке вспыхнула огнём, предупреждая.

Она и отрезвила, заставила взгляд отвести, отступить.