Айвири. Выбор Хранительницы

Я не могу отдать тебя ей, потому что ты мне не принадлежишь. И никогда не будешь.

– Ошибаешься, – как-то зло оскалился он, и глаза засияли расплавленным серебром.

Итан схватил мою руку и прижал к своей груди. Туда, где гулко билось его сердце.

– Оно уже твоё. С того самого утра на лесной полянке, когда я увидел в окружении детишек красивую девушку с глазами андалин и волосами цвета спелой черешни.

– Не надо. Ты не должен так говорить. Я лишь хочу тебе счастья.

– Но моё счастье – это ты!

– Нет! – вскрикнула я, вырывая руку и прижимая пальцы к его губам, не давая говорить.

Я не стала дожидаться ответа.

Снова мотнула головой и попятилась к выходу. А потом круто развернулась и убежала по коридору в одну из комнат, которую выделили для нас с девочками.

А может, так и надо поступить? Уйти в другую связку? Может, это спасёт его? Но нет, не могла. Меня не покидало ощущение, что, пока я буду рядом, Итан будет жить.

Следующие полтора дня мы провели в деревне, ожидая, когда из крепости придёт сопровождение. Первая ночь была самой тяжелой. В нашей комнате все спали урывками, вздрагивая от любого шороха и скрипа. Мы с девочками попеременно крались к окну и вглядывались в темноту ночи, пытаясь хоть что-то там разглядеть.

Я и сама два раза несла негласную вахту и отправлялась в кровать, лишь когда видела во дворе неясную тень защитника. Сначала белого тигра, а уже под утро огромного волка. И каждый раз, стоило мне вглядеться, ликан поднимал морду и пристально всматривался в наше окно. Видели ли они меня, я не знала. Но, вздохнув, отворачивалась и возвращалась в кровать, пытаясь уснуть.

Но нового нападения не случилось.

Мы с девочками тоже решили не сидеть сложа руки и не терять времени зря. После обеда нам позволили выйти во внутренний дворик и немного погулять. Естественно, под присмотром одного из ликанов. Именно тогда и собрались попрактиковаться в работе со стихиями.

Феб, который удобно устроился на ступеньках, без головного убора и в расстёгнутом полушубке, с интересом наблюдал за нашими манипуляциями. Глядя на него, я невольно поёжилась.