Муре. Жить вопреки лишь ради любви, любви безумного вампира

Ханна была на девятом месяце беременности и очень хотела девочку, ну а Драгош считал, что Бог пошлет ему наследника, но в своих суждениях был непринципиален.

После завтрака они расходились и работали, а вечером встречались за ужином.

Горожане знали их семью очень хорошо и всегда ставили в пример другим. Драгош Мареш был родом из семьи священников: отец Драгоша был священником, и дед, и прадед. Он продолжал нести свою «миссию», как он всегда говорил, и помогал людям стать на путь священный и истинный.

Ханна была родом из обыкновенной семьи, ее родители занимались пекарней, которая досталась ей по наследству. Когда-то отец Ханны открыл пекарню и занимался делом, которое впоследствии стало его любимым детищем с хорошим доходом.

Ханна и Драгош ждали пополнения достаточно долго, ведь в браке они уже пятнадцать лет, ему уже сорок шесть, Ханна немного моложе – ей тридцать семь. Драгош не переживал, что нет потомства, он всегда говорил: «Господь пошлет нам первенца, только нужно молиться».

Холодным морозным утром, четвертого февраля, на свет появилась крохотная девочка, которую назвали Мурелла. Драгош и Ханна были счастливы, они благодарили Бога за чудо, которое наполнило любовью их сердца.

***

Время шло – малютка встала на ножки, начала говорить первые слова, Ханна меньше работала, чтобы больше времени уделять своей крохе.

Однажды за ужином Драгош, как обычно, читал вечерние молитвы. Ханна посадила дочку за стол, но, услышав молитвы своего отца, девочка стала безудержно плакать.

– Мурелла, милая, что с тобой? Не плачь, это папа молится, чтобы благословить наш ужин.

Но, увы, крик усиливался, и Ханне пришлось увести Муре в свою комнату. Вернувшись на кухню, она испуганно сказала:

– Я не понимаю, она ведь никогда не плакала, что могло ее так напугать?

– Не переживай, дорогая, может, она приболела. Скоро мы будем водить ее в церковь чаще, и она привыкнет.

Ханна улыбнулась и пошла в спальню.

Годы пролетели – Мурелла пошла в школу, а когда ей исполнилось четырнадцать лет, она стала более замкнутой и молчаливой. Сначала Ханна и Драгош не обращали на это внимания, но позже Ханна стала замечать, что дочь много времени посвящает рисованию:

– Может быть, она станет талантливым художником в свое время.

– Все может быть, – сказал Драгош.

На день рождения они подарили дочери настоящий мольберт, кисти и краски. Муре была безмерно счастлива.