Волшебная пепельница

На одной городской площади посреди людской толпы в праздник Полесья встретил он нежный взгляд двух карих глаз. Она стояла у лавки торговца тканями и маленькой своей ручкой, тонкими перстами перебирала шелка, парчу да атлас.

– А это откуда? И по чём продаешь? – время от времени интересовалась она у торговца.

Торговец, подбоченясь, не стесняясь нимало, разглядывал красавицу:

– Для тебя, золотце моё, за поцелуй отдам. А это парча королевская, она, пожалуй, пяти поцелуев твоих стоить будет.

На что девушка весело и звонко рассмеялась и ответила:

– До чего забавный вы народ, мужчины! Один мой поцелуй стоит целого сердца и единственной любви, а ты мне за него ткани предлагаешь…

Здесь и поравнялся Тарино с красавицей, здесь и сплелись их взгляды в первый раз.

– Ну а если тебе и предложит кто сердце своё? Неужто не испугаешься? – спросил он у красавицы.

Она посмотрела пристально ему в глаза, потом нежно опустила ресницы и лукаво улыбнулась:

– Разве что и он мне по сердцу придётся, – тихо молвила она, смущенно накручивая тугой локон иссиня-чёрных длинных волос на свой тонкий указательный пальчик.

– Меня зовут Тарино, я – странствующий бард!

– Тарино, – тихо и нежно повторила она, и бард почувствовал, как у него в груди начал распускаться цветок шиповника, нежно розовый и такой благоухающий, но немного колючий.

– А как твоё имя, прекрасная? – улыбнулся бард, – Или мне так и звать тебя: Прекрасная!

– Приходи сегодня вечером на праздник у городских ворот, будет много народу, ты сможешь спеть им, бард, про свои дальние и дивные странствия, – сказала она, набросила на свои роскошные волосы пёстрый шёлковый платок и устремилась прочь.

– Подожди, как же я узнаю твоё имя?

– Вечером на площади скажу, – крикнула она, убегая.

Тарино хотел было догнать её и остановить, но какой-то торговец на телеге, груженной жёлтой репой, преградил ему дорогу.

– Ну что ты за репа такая, – возмутился Тарино, – а ну проезжай поскорее!

Но когда «репник» наконец проехал, то красавицы уже и след простыл, и даже нежный её аромат в воздухе растворился.

Тарино с досадой опустил руки и пошёл было назад, потом остановился возле лавки торговца тканями, тот посмотрел на обветшалый и потрёпанный костюм барда и усмехнулся:

– Неужели в этом ты на городской праздник явишься? Ты же всех там перепугаешь, ну или насмешишь.

– И что ты посоветуешь? – обескураженно и как-то грустно спросил Тарино.