Волшебная пепельница

Старик взял кружку, сделал небольшой глоток, довольно причмокнул губами и снова расплылся в улыбке:

– Хороший ты человек, Тарино! И песни у тебя хорошие, и голос чудесный, и сам ты ещё молод и красив, разве что, костюм не по тебе сшит, – добавил он вдруг и подмигнул Тарино правым глазом.

– А что не так? – удивился и даже в душе немного обиделся Тарино.

– Да, ничего! Сам скоро поймёшь, – тут старец задумался и добавил, – А что, лучше уж ты носи, тебе сподручнее будет.

– Да вот один парень хочет купить его у меня, – признался Тарино, – Я даже теперь и не знаю, что делать: вроде деньги предлагает хорошие.

– Ага! – старец с интересом уставился на него, – И много предлагает?

– Да, странный он, этот человек, хочет выменять мой костюм на какую-то пепельницу, говорит, что она серебряная, пристал вчера ко мне у озера: отдай да отдай, – и Тарино рассказывал, а сам про себя дивился, что так легко и безбоязненно поведал всю историю старику, словно язык сам развязался.

Что было тому виной: хмельной напиток или такое доброе и простодушное лицо собеседника, он так до конца и не понял.

– Невеста то у тебя есть? – спросил старец.

– Да, – сказал Тарино, потом смутился и скромно добавил, – точнее, она пока не моя, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она стала моей!

– Ну, если по-настоящему любишь, то Бог тебе поможет! – ответил старец.

– Да, я надеюсь! – согласился Тарино.

– И, правильно, давай за это выпьем!

– За что?

– За надежду! – с этими словами они одним махом осушили кружки.

Тарино вернулся домой под утро и, не раздеваясь, упал на кровать и уснул.

***

Тарино проснулся, огляделся и понял, что он у себя, в маленькой убогой каморке под крышей и вздохнул. На этот раз судьба не отправила его гулять по городу, а то бы он натворил дел. Голова немного гудела после вчерашнего. Он медленно восстанавливал в памяти события прошлой ночи: странного парня у озера, который собирал рассыпавшиеся пуговицы и свой концерт в таверне и добродушного старика с седой бородой.

Он проспал весь день, ближе к вечеру в дверь его комнаты постучали.

– Кто там?

Тарино нехотя поднялся с кровати и осторожно на цыпочках подкрался к двери. Судорожно сдерживая дыхание, он прижался ухом к двери, потом аккуратно, почти беззвучно отодвинул щеколду замка и чуть приоткрыл дверь. Образовалась небольшая щель, в которую тут же протиснулось радостное лицо Фейбуса, другой рукой он попытался приоткрыть дверь.