Невидимка

«А что?» – подумал он, – Этот пропавший не совсем дурак! Семеро детей! Подумать только! Поэт! Драматург! – при этих словах Иван Иванович усмехнулся в свои усы, – Мда! Здорово он это придумал! А не исчезнуть ли и мне на время? А там посмотрим! Авось объявлюсь, а может… Ах, да кто его знает! Однако, идея весьма недурная! – и он погрузился в свои размышления, точнее в фантазии о том, как все будут его искать, оплакивать, говорить о нём много хорошего и т.д. и т.п.

Из этих мыслей его вывел телефонный звонок. Это звонила его супруга Любовь Семёновна, ей опять нужны были деньги.

«А чёрт бы побрал этих женщин! Сколько им не дай, им всё мало! И куда они их девают с такой быстротой?!» – мысленно возмущался он.

Его рабочий день уже подходил к концу, оставалось каких-то жалких полчаса и Иван Иванович счёл своим долгом покинуть свой кабинет заблаговременно, чтобы после банка успеть ещё выпить кружечку пива в хорошем заведении, куда он любил заглядывать время от времени, и где он мог посидеть часик в тишине и покое.

К сожалению, в этот день его планам не суждено было осуществиться.

Когда он проходил по мосту, в сторону почтового отделения, он услыхал чей-то истерический крик. Иван Иванович испугался и даже подпрыгнул на месте от неожиданности, так обычно начинала высказывать своё недовольство его «вторая мама», да именно с истошного вопля.

Она начинала голосить что-то вроде: «И на что ж это мне, бедной женщине! И как же это так…» и далее, в том же духе. Потом обычно следовал перечень её заслуг перед ближайшими родственниками, которые «неблагодарные» совсем «совесть потеряли», «на шею сели», о матери совсем не заботятся и не хотят возвращать «сыновий долг».

Иван Иванович хотел было по привычке припустить со всех ног, как он это обычно делал в случае со своей тёщей, оставить так сказать поле брани, а браниться (читай ругаться) она могла долго, и в этот момент можно было только позавидовать жизнестойкости этой женщины, способной на столь долгие разговоры по душам.

Однако, любопытство заставило его остановиться, ведь нет же здесь его тёщи, да и зачем ей здесь быть в это время?

«Неужто выследила! Но как?! Я ведь даже ещё никому не рассказывал о своих планах!» – судорожно соображал Иван Иванович, оглядываясь по сторонам и ища знакомую добротную фигуру Полины Григорьевны, и пытаясь высмотреть её среди людей по свекольного цвета пышной шевелюре времён Мадам-де-Помпадур.