А счастья может и не быть…

Ощущение новизны, самостоятельности и взрослости совершенно не пугали ее, а наоборот предавали сил и уверенности. У нее было ощущение, что ей дали чистый лист бумаги, и она сама теперь будет писать и разукрашивать его так, как сама захочет. И никто больше не будет ее воспитывать и указывать, как и что делать. А сама она сделает свою жизнь цветной, яркой и красочной. Амбиции переполняли ее, но если бы она только знала, как она ошибается. Что жизнь гораздо суровей и чудовищней, здесь – на воле, чем там – в детдоме.

Там тебя прикрывают и опекают. Там ты не одна. И пусть там следят за тобой, контролируют, говорят, что делать и тыкают за все, как котенка. Но зато, там, за тебя несут ответственность и хоть в чем-то и хоть как-то помогут. А здесь никого нет. Огромный мир с незнакомыми людьми, которым на тебя наплевать. И никому до тебя нет дела. И чистый лист, который у тебя в руках, ты не разукрашиваешь, а следишь, чтобы он не порвался. Во всяком случае, первое время.

* * *

Подъехав по нужному адресу, Анюта осмотрелась вокруг.

Это было ближайшее Подмосковье. Дворы были довольно старые. Нельзя сказать, что неухоженные, просто пережившие свое время. Детские площадки, размещавшиеся неподалеку от домов, состояли из песочницы, двух-трех лавочек и всем известной «паутинки», предназначенной для лазания по ней детишек. От их вида становилось грустно, и в голове сразу же возникал вопрос: «А где тут играть детям, куда и во что выплескивать свою фантазию?» Ни качелей, ни турников, ничего. На лавочках сидят взрослые, в песочнице копаются совсем малыши, а более взрослым детям ничего не остается, кроме одной-единственной, давно некрашеной «паутинки». Дома тоже не отличались новизной. Довольно-таки старенькие «хрущевки», косо стояли в этом печальном районе. На одном из этих домов Анюта увидела название теперь уже своей улицы и номер теперь уже своего дома. Залетев в подъезд и поднявшись на нужный этаж, она подошла к своей квартире. Внутри было, как и снаружи. Входная дверь, как и все остальное, тоже оставляла желать лучшего. Светло-коричневая краска, неаккуратно наложенная на ее поверхность, в некоторых местах была поцарапана. Достав из сумки ключи, Анюта с гордостью поднесла их к небольшой замочной скважине и повернула. Замок легко поддался и дверь открылась. Девушка зашла внутрь и на минуту замерла. Потом расслабилась и начала осматриваться. Это была маленькая «однушка» с совместным санузлом. Комната и кухня были невозможно маленькими.