Берегитесь одиноких демонесс

Плечо все еще болело, но не так сильно, как раньше.

– Повезло тебе, милая, что повреждения несерьезные, – ласково заговорил с девушкой пожилой эльф, – походишь несколько дней с повязкой, и все пройдет. Я бы тебя намазал заживляющей мазью, но не знаю, как она на тебя подействует.

– Плохо подействует, – сказала Ниара, – демоны по-другому лечатся.

Целитель понимающе кивнул и участливо спросил:

– Может, тебе, милая, дать обезболивающего отвара?

– Лучше успокоительного налейте вот этому господину! – в сердцах воскликнула демонесса, указав на советника по особым вопросам.

Лавьен все это время молча стоял в стороне с непроницаемым выражением на лице. Пожилой эльф вопросительно посмотрел на ее стража.

– Раз госпожа аш-Шати уже способна шутить, – вежливо проговорил советник, – значит, с ней все в порядке. Спасибо Вам, уважаемый доктор Мюлуз, не смею больше Вас задерживать.

Когда целитель ушел, Лавьен взял себе стул и уселся рядом с кроватью Ниары, явно не собираясь никуда уходить.

– Вы теперь здесь жить будете, уважаемый господин эль Балфор? – ехидно осведомилась девушка, желая задеть ненавистного ей цербера.

– Если потребуется, то буду, – серьезно ответил советник, – это моя работа.

Его слова взбесили юную демонессу.

– Твоя работа, если я не ошибаюсь, просто присматривать за мной! – закричала она на своего сторожевого пса. – А не швыряться в меня магическими молниями!

Эльф, казалось, пропустил ее слова мимо ушей.

– Вы нарушили правило, – спокойно сказал он.

– Да? Какое же, интересно? – Ниара вложила в свой вопрос столько яда, что ей позавидовала бы даже гадюка.

– Четвертое правило гласит: категорически запрещено пользоваться боевой огненной магией, – бесстрастно процитировал Лавьен.

– Правильно! – от возбуждения девушка даже приподнялась на кровати, – пользоваться! А я не пользовалась ею, уважаемый господин советник! Я только зажгла огненный шар и тут же погасила его!

До эльфа медленно, но верно начал доходить смысл ее слов.

– Видимо, пришла пора просить о той услуге, которую ты мне задолжала, – зло проговорил Лавьен, глядя на Ниару своими колючими синими глазами.