Венецианские страсти

 – Пусть наши дороги пока больше не пересекались, но, думаю, и он помнит всё…

– А почему я должна писать эту книгу? – улыбнулась Кэтрин.

– У тебя почерк лучше, – засмеялся Алекс.

– Хорошо, – игриво ответила тогда она. – Ты диктуешь, я записываю…

Они долго посмотрели в глаза друг друга… Счастливые, любящие. Прошедшие и разлуку, и смерть… Чего только ни случилось в их судьбе, а впереди, чувствовали, будут светлые дни и покой…

Приготовившись писать, Кэтрин обмакнула перо в чернильницу и вздохнула. Алекс снова одарил её шейку поцелуем, одарил чувственным взглядом её вздымающуюся в глубоком разрезе грудь и прошептал:

– После того, как мы с тобой встретились тогда в Венеции, развлеклись, обманом скрываясь друг от друга**, я многое узнал… Увы, потом сам скрывал, что ведаю всё, что в действительности нас разлучило, но… Я тогда не мог поступить иначе… Всё, что мы сейчас запишем, будет правдой, а уж кто и как будет судить… Что ж, пусть так и будет…

Он рассказывал всё, что пережил тогда в Венеции.

Кэтрин записывала… Она время от времени останавливалась, погружённая вновь в переживания недавнего прошлого. Она помнила себя, когда была ещё юной и сидела вот так же, в кабинете королевского дворца, где когда-то была фрейлиной…

Тогда Кэтрин часто уединялась там, чтобы написать в своём дневнике пережитое, но долго никто не знал о тех записях, которые делала, а дневник удачно прятала. Лишь теперь она понимала, что некоторые секреты, некоторые чувства, которыми делилась лишь с самой собой стоило вовремя доверить самому близкому человеку – своему единственному возлюбленному Алексу.

Может быть тогда судьба сложилась бы иначе и не произошла бы та долгая разлука, которая случилась**…

Теперь, вместе с любимым устроившись написать историю их жизни, Кэтрин обмакнула перо в чернильницу и записала: «В то время, в конце 18 века, многое менялось и в самих людях, и в нормах жизни… Появлялись новые интересы, пересматривались взгляды на окружение жизни…

Красота, которая была в норме, уже не казалась той красотой, к которой стремились… Сердце жаждало признания и уважения, того самого, которое настоящее и чистое, а не что-то, что переносило всех в мир иллюзий, в мир эйфории, как было до сих пор… Всё менялось и требовало резких перемен…»

* – роман «Мне рассказала лилия долин…», Татьяна Ренсинк

** – романы «Разделённые злом» и «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк

Глава 1

Венеция, 1796 год… Лето влажное, душное.