Поиски пропавшего без вести

Он припарковал машину к стоянке, не вставая с места, вытянул руку и отпер заднюю дверцу.

– Пошли, платный туалет справа по курсу.

Ольга не поняла и стояла, озираясь.

– Туда, иностранка, – легонько подтолкнул ее шофер. – Вот, видишь: Ж и М. Вперед и не ошибись.

Ольга отступила на шаг от излишне разговорчивого водителя и пошла к указанному строению, чувствуя, что внутренне краснеет. Водитель, весело насвистывая, тоже направился к туалету. Мысль о возможности грабежа не оставляла Ольгу все время, пока она находилась в кабинке.

«Уедет с сумкой, – думала она. – Очень даже просто». Перспектива остаться в Москве в одном единственном брючном костюме, казавшимся теперь снятым с пугала, не улыбалась ей.

Торопясь и едва оправившись, она выскочила наружу и прямо от дверей стала озираться. Свое такси она увидела на прежнем месте и уже не торопясь, направилась к стоянке.

Она сделала только два шага. На нее налетели, толкнули, грубо схватили за горло, и мужская жилистая рука прижала ее к чему-то живому и твердому, а в горло уперлось острие ножа.

– Стоять, всем стоять! – над ней прокричал слегка сдавленный одышкой мужской голос без истерического надрыва, но с неприкрытой сильной злобой. – Я убью ее, если вы только шевельнетесь, и ни один поп не даст вам отпущение за этот грех.

Последнее он произнес спокойнее, дыхание, до этого с силой разрывающее легкие, восстановилось, а в голосе появилась насмешка.

Ольга с силой упиралась затылком во что-то металлическое и острое, наверное, в крупную пуговицу, и чувствовала, что острие ножа все глубже продавливает кожу в ямке возле ключицы.

Она бессильно смотрела, как из отхлынувшей толпы замерших прохожих сразу выделились несколько коротко стриженных парней в одинаковой джинсовой одежде, застывших в одинаковой позе: правая рука в кармане, одна нога чуть впереди другой для упора перед прыжком.

– Руки вверх, оружие на землю. Без шуток, а то вы осиротите ее детей.

Ольга молчала. Ей было неудобно и больно стоять с ножом у горла. Она сглотнула и тут же рука, державшая ее, напряглась сильнее.

Парни бросили оружие себе под ноги.

– Слушай, братан, – начал один из них.

– Твой братан чистит унитазы! – рявкнул парень. – Три шага назад. Все! Живо!

Ребята в джинсовой одежде были молоды и неопытны. Они подчинились, краснея и бледнея от сдерживаемой ярости.

Ольга наблюдала за ними с отрешением постороннего зрителя. Она уже успела привыкнуть к неподвижности, когда тот, кто держал ее, сорвался с места.