Ночной Наездник

Его мама требовала полного обследования и… вот результат.

Оксану душили слезы. На бегу она вытирала их рукой, машинально прижимая к себе другой рукой сумочку.

Нет, жизнь с ней обошлась круто, слишком круто даже по современным меркам. Она всегда была актрисой, еще в детстве, живя на рабочей окраине, в «хрущевке», она мечтала о кино, она всегда кого-то играла, была то Наташей Ростовой, то Катериной.

Во ВГИК она поступила благодаря дяде, довольно богатому человеку. И все. Больше ей никто не помогал: ни рублем, ни поддержкой – никак.

Она училась, подрабатывала, где придется, жила впроголодь, бралась за все, лишь бы одеться на уровне и выглядеть, как надо. Но до уровня она все равно не могла дотянуться, куда там. И поэтому она всегда оставалась в массовках, серая, незаметная тогда и признанная красавицей теперь.

Но почему именно сейчас, перед концом.

Почему? Почему в России талант меряется деньгами, связами, чем угодно, только не самим талантом.

Почему! Это неправильно, так не должно быть. Люди должны получить свое, то, что им причитается, а не куплено за грязные деньги. Успех должен прийти, когда он нужен, нужен, как воздух, как сама жизнь.

Но жизнь не любит бедность.

Даже Паша, ее единственная всепоглощающая любовь, не посмотрел бы в ее сторону, оставайся она по-прежнему нищей москвичкой и неудачницей. Все оставалось при ней: и рыжие волосы, и зеленые ведьмовские глаза, и белая, не поддающаяся загару кожа, и точеная фигура.

И все равно он бы не увидел ее, даже если бы прошел рядом. Может, он бы и переспал с ней, как с проституткой, а потом выкинул бы вон, забыв о ее существовании.

Человека делают деньги, а потом все остальное.

Поэтому она и ненавидела их: доллары, евро, рубли, все эти грязные бумажки, которые делали ее глаза бездонными омутами, волосы – дикой пляской огня, тело – средоточием всех желаний, а дар – редкостным талантом, наконец замеченным, почитаемым и восхваляемым.

Она поехала в Америку за порцией дифирамб, за признанием, за поклонением, а вернулась – умирать.

Как все это было больно.

«Паша, любимый, – написала она тогда по электронной почте. – Я люблю тебя, милый, но мы не можем быть вместе. У меня скоротечная неизлечимая лейкемия, мне противопоказан секс, – врала она. – Врачи сказали, что я могу умереть прямо в постели. Представляешь, какой для тебя это будет удар.