Жизни

– Мама мне сказала, что вы замечательный человек, да я и сама это знаю.

Тут она замолчала, испытывая неловкость и неудобство одновременно.

– Наташенька, как я рад. – Наташа видела, как прослезился этот недосягаемый, недоступный и такой ей сейчас близкий человек.

– Я думаю, что тебе надо ко мне прийти, я тебе покажу фотографию твоей прабабушки. Я бесконечно ее любил, и вообще, нам есть о чем поговорить.

Наташа сейчас все это вспоминала и думала, какое это счастье, что у нее есть такой замечательный дед.

Она посмотрела на часы. Было ровно шесть. Оставался час до прихода ее гостей.

Глава 14

В половине седьмого звонок. На пороге Александр с огромным букетом. Надо сказать, но Наташе он показался каким-то очень обычным, она не почувствовала той радости, которую от себя ждала. Он с букетом показался ей стандартным, но она не подала вида, что ей что-то не нравится.

– Ты извини, я в таком виде. Пойду, переоденусь.

Через десять минут Наташа, которая не любила возиться долго перед зеркалом, вышла в коротком красном платье со стоечкой, на молнии и в черных лакированных туфлях с бантиками. Это были французские туфли, которые ей очень нравились. Александр обратил внимание, какие у нее красивые ноги.

Они сели на диван и, молча, поцеловались. Это было так хорошо и красиво. Они запомнили этот момент и потом каждый вспоминал его, уже, по прошествии времени, и он всегда вызывал в душе каждого приятные воспоминанья.

Потом Александр помогал Наташе накрывать на стол и делал это с каким-то неизвестным ему чувством радости и подъема. Все ему казалось необыкновенным в этой такой необычной квартире.

Александр был на вершине счастья его переполнявшего. Он вспоминал их первую встречу, и все их слова повторял про себя. Иногда, он отвечал невпопад, чувствуя свое погруженье в прошлые воспоминанья, от которых не мог никак освободиться.

– Ты где-то паришь!

– Действительно, что-то со мной, но не понимаю что. Все как будто в тумане.

Удивительное и неповторимое время юности, когда только иногда опускаешься на землю. Живешь в какой-то другой реальности, когда в голове только мысли о нем, о ней, что он подумал, а что я сказала.