Жизни

Они крутились, напоминая одни и те же слова, которые ничего не значили, но поддерживали то новое состояние, которое вдруг возникло в ней, и оно разливалось волнами в ее душе, создавая новое ощущение жизни.

Она включила музыка, которая совпадала по настроению с тем, что сейчас происходило в ее душе, где творилось что-то необычное. Она повторяла эту мелодию бесконечно, пока не упала на диван и, уткнувшись лицом в подушку, смеялась непонятно чему.

Наташа была рассудительной и сейчас никак не могла понять, что с ней такое.

Она долго не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, не находя покоя телу, которое все, горело. «Что это? – задавала она себе один и тот же вопрос. – Ведь ничего не было, какие-то отрывочные фразы. Ах, да: «Я больше на вас смотрел, чем слушал».

Ну и что? Смотрел! Что это? Признанье? Нет. Не то. Под утро, измучившись, она ненадолго заснула.

Жизнь продолжалась, но уже с другим наполнением, – в глубине души лежало что-то такое важное, что теперь определяло все, не давая серьезно заниматься делами. Это мешало, это постоянно присутствовало, не отпуская ни на секунду. Наташа не знала, что ей предпринять. Позвонить, чтобы снять это напряжение? Так начиналась ее любовь.

Когда Александр расстался с Наташей, он не пожалел, что не зашел к ней. Ему нужно было остаться одному. Что-то случилось! Он это чувствовал по приподнятости настроения и по тому безразличию ко всему окружающему, которого он раньше за собой не замечал.

Он бессмысленно бродил по улицам, видя как будто впервые то, что появлялось у него перед глазами. Пришел домой и сразу плюхнулся на диван и, положив руки под голову, переживал счастье от ничего. Душа пела, не было никаких желаний, было полное безразличие ко всему, что не касалось его новых переживаний, полное забвение жизни окружающей, сосредоточение всех сил на себе самом.

В приподнятом настроении Наташа находилась несколько дней, а когда увидела Александра, который переживал также все эти дни и, не предупредив ее, пришел за ней, она почувствовала, как ее сердце забились, и кровь прихлынула к лицу. Она опустила голову, понимая, что лицо может выдать ее, но Александр все сразу понял.