Навсегда

Отчего, когда возникает любовь, слезы появляются – не от того ли, что в момент ее возникновения человек очищается от всех своих грехов и чистым и искренним идет навстречу померещившемуся ему счастью. Что будет, как будет – в этот момент неизвестно, это неизвестно будет и потом, и только через годы, оглядываясь на прошлые события, оцениваешь их, очистив от всего постороннего, поверхностного и суетного, и остаешься с теми мыслями о себе, которые в конкретный миг владеют твоей душой.

Это происходило с Шурой и Федором.

Они, сближаясь, как бы освобождались от груза своего прошлого опыта. В такие минуты случается совпадение жизней и создается новая и счастливая поначалу. Это всегда со всеми случается.

Музыка прекратилась, и Федор с Шурой пошли к столику, чтобы расплатиться. Не хотелось оставаться, хотелось двигаться, и Шура предложила поехать к ней. Федор на минуту задумался – вариантов не было, и он согласился.

Когда они на машине подъехали к ее подъезду, как назло, какие-то люди сидели еще около подъезда.

Они с интересом посмотрели в сторону подъехавших и, увидев Шурку, демонстративно отвернулись: знаем, мол, опять притащила к себе мужика. Когда вслед за Шуркой в подъезд зашел Федор, дворовые наблюдатели недоуменно посмотрели друг на друга и, пожимая плечами, притихли, чтобы обсудить новость и сделать свои далеко идущие выводы.

Федору было безразлично, что про него скажут, а вот Шурка впервые за много лет смутилась, но делала вид, что не обращает ни на кого внимания.

Они вошли в квартиру, где проходила Шуркина непростая жизнь. Федора удивил порядок – он не подозревал, что у Шурки так уютно и хорошо. Это совсем не совпадало с тем, что рассказывали про ее жизнь. И Федору почему-то захотелось, чтобы все, что ему было известно про Шурку, было неправдой, и он решил сразу поставить точки над “i”.

– Знаешь, – сказал он смущенно, – давай, как будто у нас с тобой впервые.

Она молча ему кивнула и стала снимать кофточку. Он подошел к ней. Они поцеловались впервые, и это было так хорошо, что все, что потом случилось, было действительно как впервые и именно потому, что в самые интимные моменты каждый думал не о себе, а думал о другом.

Федор думал о Шуре, а она о нем. Не было прошлого, не было будущего, было сейчас.

Шура была от природы женщиной деликатной, и это нравилось Федору. Она его стеснялась и прикрывала руками свою роскошную грудь или старалась набросить на плечи кофточку, чтобы не быть перед ним голой.