Я не хотела умирать

– Да дело же не в опоздании, вы вообще не понимаете, о чём я, что ли? – нахмурилась Карина. – Юля, ты же на моей стороне, да? Тебя бы это тоже выбесило?

– Мне кажется, я бы даже не обратила на такое внимание. Но я многое не замечаю, поэтому… – развела руками я.

– Да блин, ну как так-то?! – возмущённо воскликнула Карина. – Как можно не заметить съеденный завтрак?

– Так, Карин, хватит возмущаться, у нас сегодня много работы, я могу на тебя положиться, не переубиваешь посетителей? – шутливо произнёс Сергей.

– Только одного, с хвостом и гитарой, если он сюда явится, – пробухтела она.

К девяти часам в кофейне стало слишком людно, я встала с места, освобождая его нахлынувшему потоку посетителей. На улице шёл сильный дождь и бушевал ураганный ветер, я нехотя натянула куртку и поёжилась, готовясь столкнуться со стихией.

– Юля, ты уже домой? – проходя мимо меня с заказом, спросил Сергей.

– Нет, пойду прогуляюсь.

– Сейчас? – удивился он. – Погода же просто мерзость, ты уверена в своём желании?

– Я просто не хочу мешать, у вас и без меня полно посетителей.

– Ты можешь переждать в моём кабинете.

– О, это, наверное, не совсем удобно, – смутилась я.

– Неудобно будет тебе бродить под ливнем и бескрайним лужам. Пойдём, я провожу тебя.

Серёжа довёл меня до своего кабинета и ушёл, оставив его в полном моём распоряжении. Я осмотрелась. Он так и не рассказал ничего нового о себе, а мне хотелось понять его хоть чуточку лучше. И я решила воспользоваться предоставленной возможностью.

В его рабочем пространстве царил хаос: стол, заваленный кипами бумаг, доверху наполненные папками и книгами стеллажи, коробки с продукцией, среди которых приходилось лавировать. Я мельком пробежала глазами по разложенным листам: бесконечные графики, расчёты, таблицы. Финансовые справочники, коучбуки по развитию кофейни и предпринимательства – стоящие книги были также безличны и ничего нового не рассказывали. В глубине стоял небрежно задвинутый кубок и сертификат победителя чемпионата бариста.

Я с досадой закусила губу, на пыльной поверхности полок виднелись мои отпечатки, моё присутствие здесь не останется незамеченным. Это не наш дом, где всё оттирается Наташей до блеска, и любые следы уходят в небытие.

Сняв обувь, я забралась с ногами на подоконник и принялась писать воспоминания своей жизни, потеряв счёт времени, так же, как и пространству, пребывая в собственной памяти.