Я не хотела умирать

 – Ты вернёшься туда, нацепив улыбку, отшутишься и продолжишь беседу, тебе ясно? – не терпящим возражений тоном проговорил он.

Я кивнула.

– Дай мне пару минут.

Он расслабил свою хватку и, поцеловав меня в шею, вышел.

***

Обратной дорогой мы ехали в плотном потоке машин по мосту, я безотрывно смотрела в окно на утопающие во тьме фонарные блики.

– Останови машину, – громко произнесла я, повернувшись к Диме.

– Что, прямо здесь? – недоумённо на меня посмотрев, спросил он.

– Да.

– Юля, если мы остановимся сейчас, то заблокируем движение полностью, – спокойно сказал он.

– Ты либо остановишь сейчас эту чёртову машину, либо я выйду так, – зло произнесла я, в решительности схватившись за ручку.

– Николай, остановись, – распорядился Дима, – мы выйдем, перепаркуешься в подходящем месте.

Мы остановились. Я вышла под громкие недовольные сигналы вставших из-за нас машин.

Дойдя до перил моста, я облокотилась на них, вглядываясь в безмолвную речную гладь.

– Что с тобой происходит? Это твой любимый мост или ты просто показываешь характер? – недовольно произнёс Дима, настигнув меня.

– Ты вообще любил его? – глядя Диме в глаза, спросила я.

– Юля, это был и мой ребёнок тоже.

– Да, но ты не оборачиваешься в парке, когда слышишь имя «Матвей». Ты, смеясь, выслушиваешь все эти истории, не стоишь подолгу у витрин детских магазинов, замечая все те игрушки, что мы ему покупали. Для тебя как будто этого эпизода не существовало вовсе.

– Юля, прошло уже два года.

– У горя нет срока давности.

– Глупая фраза для людей, не желающих ничего менять в своей жизни и жаждущих вечно страдать, – с пренебрежением бросил он. – Мы потеряли ребёнка, да, такое бывает, просто нелепая случайность, которую никто не мог предотвратить. Мы должны это отпустить, слышишь? У нас ещё будут дети. Мы будем пробовать снова и снова, пока не получится.

– Ты меня не понимаешь, Дима. Мне больно не от отсутствия у нас каких-то абстрактных детей. Я скучаю по своему сыну!

– Да мы его даже не знали! Он не прожил ни одного дня, Юля!

– Я шесть месяцев слышала его сердечко, чувствовала каждое его шевеление внутри себя, подставляла ладошку под его пинки, никогда не смей говорить мне, что я его не знала! – в ярости прокричала я и пошла прочь.

– Куда ты пошла?

– Прогуляться. Одна, – холодно отрезала я, удаляясь.

Глава 8. Каберне

«Я научилась прятать ножи. Мне было восемь, и это был мой личный повод для гордости.