Я не хотела умирать

– Что, простите? – не сразу вынырнув из водоворота своих мыслей, переспросила я.

– Музыка, говорю, неподходящая, наверное.

Я улыбнулась.

– Всё в порядке.

Если бы меня могла волновать неподходящая музыка.

Машина подъехала к воротам.

– Не заезжайте, – выходя из машины, бросила я. – Вот, возьмите, сдачи не нужно.

Дождь закончился. Роскошный коттедж искрил на солнце белыми фасадами.

Я постояла пару минут перед воротами, наблюдая, как такси разворачивается, и, набрав в грудь побольше воздуха, вошла внутрь.

Вешая плащ в прихожей, услышала голоса из столовой. Он был как всегда небрежно мил с нашей домработницей, она застенчиво смеялась его шуткам, отвечая невпопад на заданные вопросы. Он был умен, а она – глупа, он был вежлив, а она – слепа и не замечала его пренебрежения.

– Дорогая, наконец-то, – нежно промолвил он, целуя меня в губы.

– Здравствуй, милый, – я улыбнулась ему в ответ.

– Я вижу, опять такси, – гладя мои волосы, произнёс он.

– Да.

– А как же личный водитель?

– Решила, на такси удобнее.

Он рассмеялся и, повернувшись к домработнице, произнёс:

– Наташа, вы только послушайте, такси стало удобнее личного транспорта. Спасибо, что не маршрутка, милая.

Наташа рассмеялась ему в ответ, бросая на меня робкий взгляд. Я кротко улыбнулась всеобщему смеху и взяла в рот виноградину.

– Привычки бедной жизни ничем не выбьешь, да, милая?

Я поёжилась, он по-прежнему улыбался, разговаривая больше с Наташей, чем со мной, но я почувствовала это, холодные нотки в его голосе сквозняком пронеслись по мне.

Мы сели ужинать, он отпустил Наташу домой.

– Как прошёл твой день? – любезно поинтересовалась я, накладывая щипцами салат.

– Как всегда суматошно. Переговоры, контракты, скверный кофе. А у тебя? Чем сегодня занималась?

– Да так, особо ничем.

– Весь день? – он недоумённо вскинул бровь.

– Сама не понимаю, как так быстро пролетело время.

Остальную часть ужина мы провели почти в полном молчании, лишь изредка обмениваясь обрывками фраз о вкусе блюд и погоде за окном. Сегодня только молчание могло стать нашим спасением.

***

– Как всегда неотразима, – прошептал он, целуя меня в шею. Его руки нежно скользили по моей талии.