Я не хотела умирать

Дядя Миша работал охранником, сначала мы с ним просто здоровались, а потом он стал развлекать меня и маму разговорами, покупать конфеты и дарить игрушки. Так мы и подружились.

Я с нетерпением ждала каждой его смены. Ему было лет пятьдесят, а он играл со мной, как мальчишка: бегал по коридорам, искал и прятался в укромных уголках, кружил на руках, подбрасывал и пускал самолётики. Раньше дядя Миша работал в кукольном театре, у него была целая коллекция разных кукол, и он показывал мне спектакли, ловко пародируя голоса.

Мы всё время смеялись, и я делилась с ним своими секретами. Вот только со временем я стала замечать, что наши игры какие-то странные.

Когда он меня ловил, то крепко прижимал к себе и часто, как бы в шутку, легонько хлопал по попе. С каждым разом его объятия становились настойчивее, а руки всё наглее трогали моё тело, он стал заводить их между моих ног, крепко стискивать грудную клетку и держал так до тех пор, пока я не начинала усиленно вырываться. Он любил садить меня на колени лицом к себе, начинал водить мной по своему телу, и я чувствовала, как в меня что-то упирается.

Мне это было странно, а потом стало неприятно. Я сказала ему, что такие игры мне не нравятся. Он улыбнулся и спросил:

– Хочешь анекдот?

Я кивнула. Анекдоты я любила.

– Гена недолго дружил с Чебурашкой, как-то зевнул он, и не стало бедняжки.

И рассмеялся.

Я нахмурилась.

Анекдот был мне не ясен. Я пробовала спросить у мамы, что это значит, но она лишь отмахнулась и сказала, что ничего не понимает в анекдотах.

А наши игры с дядей Мишей всё продолжались.

***

Однажды он завёл меня в комнатку охраны попить чай, я часто бывала в этой каморке на первом этаже, жевала сушки, рассматривая обклеенную картинками тумбочку. Вот только в этот раз чая не было, а дверь за мной он зачем-то закрыл на защёлку.

– Поиграем в новую игру? – улыбаясь, спросил он.

Я оживлённо закивала. Старые игры мне уже надоели, а новые всегда были интересны.

– Сейчас я познакомлю тебя со своим другом, – он расстегнул ширинку и потряс странной штукой, болтавшейся у него между ног.

 – Хочешь его погладить?

Мне не очень-то хотелось это трогать, вообще выглядел его друг как-то неприятно. Дядя Миша, увидев моё замешательство, взял за руку и провёл моей ладошкой по нему.

Я поморщилась.

– Мягкий и тёплый, – констатировала я, отряхивая ладошку.

Он кивнул.

– Хочешь, покажу фокус? Он станет твёрдым и длинным.