Восьмой цвет радуги. Часть 1. Путь

Вождь хмурил брови и задирал подбородок, упиваясь собственной значимостью:

– Зачем пожаловал, Кранч?

Он выбрал самое обидное и уничижительное из его многочисленных имен и Криспин это отметил. Не смотря на столь явную попытку его унизить, он попытался улыбнуться. Губы растянулись в стороны, но улыбки не получилось. То, что появилось на лице Криспина, больше напоминало оскал:

– Говорят, что в твоем племени случилась беда, вождь.

– Кто эти болтуны, сующие нос не в свои дела?

– Вот один из них. – И Криспин извлек из кармана мышонка.

Хлопнув себя руками по ляжкам, Бирнир расхохотался.

– Ты совсем потерял рассудок, Кранч, если начал разговаривать с мышами!

– Ты прав, вождь, но сути дела это не меняет. Ты же не будешь отрицать, что в твоем племени случилась беда? Это как-то связано с маленькой девочкой.

Вождь нахмурился. И вдруг, словно случайно, его взгляд скользнул в сторону. Криспин проследил за этим взглядом и увидел девочку, которая пряталась за деревом.

– Это она?

– Это моя дочь.

– С ней случилась беда?

– Не знаю, о чем ты говоришь, Кранч.

– Пусть она выйдет. Я хочу взглянуть на нее!

Бирнир взмахнул рукой. Девочка вышла из-за дерева и остановилась, понурив голову. Криспин шагнул к ребенку, одновременно задавая вопрос:

– Сколько лет твоей дочери, вождь?

– Восемь.

– Совсем уже взрослая…

Подойдя к ребенку, Криспин присел на корточки, чтобы стать одного с нею роста и ласково попросил:

– Посмотри на меня…

Девочка качнула головой из стороны в сторону и еще ниже опустила лицо.

– А кто у меня есть? – Криспин поднес к ее лицу сжатую в кулак ладонь. – Это… – Его пальцы немного разжались, пропуская острую усатую мордочку.

– Мышка! – Девочка радостно засмеялась.

Криспин вздрогнул и отшатнулся. Пытаясь справиться с волнением, он с ужасом смотрел на ребенка, который в одну секунду на его глазах превратился в отвратительную старуху с гнилыми зубами и дряблой кожей. Единственное, что оставалось в этом существе детского – это его смех.

– Что с твоей дочерью, вождь?

– А что? По-моему, все в порядке!

– Посмотри на ее лицо!

– Она никогда не отличалась особой красотой.

– Дело не в этом. Этому существу никак не может быть восемь лет. Это же старуха!

– Не преувеличивай, Кранч! Какая еще старуха? Наверное, вымазалась, когда играла… Иди ко мне, Эрла. Иди, не бойся.

Девочка перестала смеяться и замерла на месте, не решаясь исполнить приказ отца. Мышонок громко пискнул.